– Да слышал я эти басни, скривился участковый, – что в тот же вечер из города, да в городскую больницу Витька неотложка забрала с приступом аппендицита, а его отец, как там его? Петруня? Потом на неделю пить бросил. Вот ты ж, поди в школу ходишь, а потом в институт поступать намерен, а веришь в разные сказки, все, что тебе эта бабка Вера скажет, – он бросил на стол карандаш, который с начала разговора вертел в руках.
К протоколу участковый так и не прикоснулся.
– Верю, – просто ответил Егор, – и многие верят. А вот вы зря не верите.
– Ну и что, нашли ее в итоге? – я не выдержал и вмешался в разговор.
– Нет, ее не нашли, – Егор перевел взгляд на меня, – ее не нашли, но я встретил странного мужчину, когда объезжал пруды за Рыканью.
– Рыкань, – это река поблизости, – пояснил для меня Антон, он взял в руки карандаш и спросил, обращаясь к Егору, – как выглядел этот мужчина и почему ты назвал его странным?
– В том-то и дело, что я видел его всего два раза. Причем, оба раза я его хорошо рассмотрел, в первый раз он показался мне молодым, не старше сорока лет, а во второй раз я его совершенно не узнал, он выглядел, как глубокий старик с бородой и усталыми глазами. Между первой и второй встречей прошло меньше недели, и я уверен, что оба раза видел одного и того же человека.
Антон снова бросил карандаш на бумагу, записывать ему было нечего.
– Да ты издеваешься! Что за мужчина? Как он выглядел? На чем приехал, во что был одет?
Егор попробовал сменить позу на неудобном табурете:
– В том-то и дело, что описать его я не могу. Нечего мне сказать про него. В первый раз за Рыканью он выглядел лет на тридцать: молодой, чисто выбритый с темными глазами и светлыми волосами, – мальчишка задумался, вспоминая детали, – на нем костюм был черный. Такой строгий деловой костюм, в таких костюмах, обычно, Петросян на телевидении выступает. Я еще подумал тогда, как же он не вспотел в своем костюме, мне и в майке-то жарко было… а главное, – продолжал Егор, – я не понял откуда он появился. Пруд расположен в стороне от дороги и до ближайшего леса там с полкилометра, не меньше. Я огляделся вокруг, стоит в стороне мой мотоцикл, а больше ничего нет.
До этого момента, Егор сидел спокойно, рассказывая бесцветным голосом и разглядывая свои колени, но когда он дошел до описания мужчины, одетого в деловой костюм, в его интонации появились ноты лихорадочного возбуждения, и он постоянно пытался заглянуть в глаза то мне, то участковому. Я бросил взгляд на Антона, тот сидел, уставившись в окно, на Егора он не смотрел. Видимо, с этого момента он перестал верить в рассказ подростка, действительно, – что мог делать мужчина в дорогом деловом костюме на заброшенном деревенском пруду? Но я, почему-то, верил в то, что рассказывал паренек. А Егор продолжал:
– Он сам подошел ко мне и спросил – кого я здесь ищу. Не что я здесь делаю, а именно – кого я тут ищу. Я попытался проигнорировать его вопрос, мало ли ненормальных в округе? Но мужчина не отставал, он понес какую-то чушь, про то, что вода удержит, вода упрячет. Он как-то странно говорил, почти, как поп в церкви, вот только попом он не был, – усмехнулся Егор, – он знал, он все знал. Знал кто я, и кого пытаюсь найти. «То, что во тьме найти нельзя, но позвать можно», – кажется, так он сказал. Я не понял тогда, что он имеет ввиду, но молчал. А он спросил – насколько сильно я хочу ее найти? Я ответил, что очень сильно. «Очень»? – переспросил он, тогда подумай, мы встретимся, когда решишь. Сказав это, он отвернулся от меня и стал молча разглядывать пруд, меня он больше не замечал, как будто мы и не разговаривали только что. А я сел на мотоцикл и уехал от него подальше, чем-то он мне сильно не понравился.
– Больше ты его не видел? – нехотя спросил участковый.
– Видел. Еще один раз мы с ним встречались.
– Опять на пруду?
– Нет, я на следующей неделе в церковь заехал, ну знаете, что возле въезда недавно построили?
– Знаю, – буркнул Антон.
– Когда я оттуда обратно ехал, на повороте дед стоял. Старый дед, с бородой, одетый в длинный черный плащ с заплатками. Он мне рукой махнул, ну я с дороги съехал и остановился. «Не помогло»? – махнул он рукой в сторону церкви. И тут я узнал в нем того мужчину с пруда, хотя, они и не похожи совершенно, но я уверен, что это он. Я не знал, что ответить и просто покачал головой, а дед, продолжая улыбаться, другой рукой достал книгу из-за пазухи и протянул мне – «а это поможет, держи, раз решил»! Я взял книгу, хоть и не хотел этого делать, а он развернулся и зашагал прочь, бросив мне напоследок, – «там все есть, что тебе нужно».
– И что в книге было? – я снова не выдержал и влез в разговор.
– Да много чего, – уклончиво ответил Егор. В основном, там все не по-нашему, не по-русски написано, но те две страницы были переписаны от руки. Почерк корявый, но разобрать было можно. Нужно было взять вещь пропавшей и используя ее определенным образом произнести над ней слова из книги.
– Определенным образом – это на костре спалить? – спросил Антон, продолжая смотреть в окно.
– Типа того, – сказал паренек.
