Паранормы полностью

…Тихо-тихо ступают лапы по лесу. Он прищурил раскосые глаза и удовлетворенно муркнул. Золотистые пятна играли на пятнисто — палевой шкуре самца. Острые маленькие уши подергивались, как и пушистый серый хвост. В глубине тропического леса, под деревом, обросшим лозами — паразитами, ждет его самка с малыми неуклюжими детенышами. Они будут сыты сегодня. Он выследил добычу. Легкую, вкусную добычу с голой кожей. Они похожи на обезьян, эти твари, но охотиться на них куда легче.

Уже близко. След совсем свежий. Его всегда пробирает дрожь, когда он готовится к прыжку. Он охотник по крови, и его род древен. Он и сам не знает, насколько. Но он доволен собой в эту минуту.

Он не колыхнул бы и травинки, а его дыхания не услышит и спящая сейчас ночная летучая мышь, чей слух в миллионы раз лучше человеческого.

Нормального человеческого…

…Баонга боялся. Он едва не трясся от страха, он, почти мужчина, будущий охотник. Но некому было видеть его позор. Ни отцу, ни матери. И, наверное, некому уже будет провозгласить его мужчиной, опорой рода.

При этой мысли он ощутил, как слезы наворачиваются на глаза. Он теперь один, и беззащитен перед лесом. У него есть только палка.

…Когда прилетели вертолеты, ни Баонга, ни другие деревенские жители еще не знали, чего следует опасаться. Но вертолеты не приземлились, как раньше. Они начали кружить над крышами, сбрасывая предметы, которые рвались, заливая хижины жидким пламенем, и поливать сверху огнем пулеметов.

Потом они высадили десант из чернокожих солдат в незнакомой форме. Деревенские не знали многого.

Они не знали, что такое «зачистка местности».

Баонга сумел убежать в лес, окружавший селение. Теперь уже пепелище. Он и сам не ведал, куда ему идти. Он мало знал об отдаленных землях, никогда не покидая деревню надолго. Только то, что где-то далеко, за лесом, есть большое озеро, где люди ловят рыбу. Но вот доберется ли он туда?

Он выживет и отомстит! Он отомстит — о, эта мысль поддерживала его силы.

Вертолет! Пятнистая туша пронеслась прямо над головой Баонги. Ему показалось, что она задела верхушки стволов. Паника захлестнула горло тугой удавкой. Сейчас, вот сейчас придет Смерть. Он не хочет в иной мир!

Баонга побежал, не видя ничего перед собой, петляя и бросаясь из стороны в сторону, как зверек…

…Только долгое время спустя он понял, что шум винтов затих. И места вокруг ему незнакомы. Здесь не было звериных троп. Гордо и мощно поднимались вокруг неохватные стволы. Сапрофиты гирляндами свисали с ветвей-рук до земли. Солнце почти не проникало сюда, только редкие пятнышки света виднелись в кронах дерев. Зеленый сумрак вокруг.

Баонга понял, что ослабел и проголодался. Найти бы съедобных корений и ягод. Он, рефлекторно дрожа, огляделся.

Старшие рассказывали, в лесах живет леопард и мнгва. Баонге никогда не доводилось видеть их. Охотники рассказывали вечерами у огня, как им доводилось убивать леопарда. Но никто, ни один никогда не слышал, чтобы кто-то убил мнгву. Зато об убитых ею знали многие. Мало кто, увидав ее, остался жив. Говорили, она серая, пятнистая, с маленькими ушами и коротким, пушистым хвостом. Огромная тварь, похожая на кошку, но хуже и коварней любой кошачьей родни.

Баонга помнил, как молодой охотник во время ссоры пожелал неприятелю быть сожранным мнгвой. И как, изменившись в лице, старейший прилюдно отругал его. Не стоит поминать зло, иначе оно может услышать и прийти.

Вдруг мнгва услышит его мысли? Баонга задрожал сильнее. Он ничего не мог с собой поделать. Но он охотник! Он сжал кулаки. Как еще тонки и слабы его руки! Разве он может защитить себя от зла? Где вы, добрые духи?! Помогите последнему в роду! Он прошептал это вслух.

Ему почудилось? Кто-то глядит на него сзади. Кто может приближаться? Баонга заставил себя повернуться. Так это трудно!

Ему казалось, он плавает в воздухе леса. Тягучий страх обволакивал его кожу. Он весь омертвел и только судорожно втягивал воздух. Внутренности стянуло в комок, и в животе похолодело. Показалось, все показалось, только бы показалось!

Если бы Баонга знал, что такое замедленная съемка, он, возможно, подумал бы о ней. Кто точно скажет, о чем думает человек в минуту перед смертью?