— «Переброска связного откладывается. Находитесь на связи. Соберите информацию о силах повстанцев на Жолибоже. Ждите нового назначения. Баранов» — Лейтенант почесал затылок: — Ничего не понимаю… В прошлый раз было чётко — двадцать пятого, в полночь, вход в Сокольницкий форт. Пароль — Ялта пять-пять-пять, ответ — Баргузин. Всё чётко. А сейчас? Находитесь на связи…
— Ото ж. Я тоже малость охренел. Ещё ни разу нам не приказывали собирать сведения о наших… Всегда о немцах.
Котёночкин, внезапно оживившись, произнёс:
— Лёша, а ты не думаешь, что наши планируют здесь, в Жолибоже, через Вислу переправиться?
Савушкин покачал головой.
— Вряд ли. Если уж будут переправляться — то южнее, где мосты… На Чернякув. Да и не дошли ещё наши до Вислы…
— Рано или поздно дойдут. А иных вариантов я не вижу. Иначе зачем Центру знать, кто тут командует и чем располагает?
Савушкин задумался. А ведь, пожалуй, Котёночкин-то прав…
— А может, и так… Кто нам может разложить здешнюю ситуацию по полочкам?
Лейтенант с сомнением в голосе произнёс:
— Пан Хлебовский?
— Не. Не годится. Да и не разбирается дед во всех здешних политических дрязгах. Надо бы этого… майора Шведа потурбовать, как говорит Костенко. Он же из Армии Людовой, так вроде пан Куронь говорил?
— Тогда надо к пану Анджею, в костёл. Там узнаем, где найти Шведа.
На том и порешили. Через час Савушкин с Некрасовым, переодевшись в штатское из шкафов пана Шульмана, были в костёле святого Станислава Костки — Котёночкин остался в доме вместе с остальными разведчиками и пленным, приводить себя в Божеский вид — после «канала» подходить к ним ближе, чем на десять метров, было просто опасно…
Вид Жолибожа вновь поразил Савушкина — прошло уже двадцать пять дней с момента начала восстания, а немцы — очевидно, с каким-то дальним расчетом — до сих пор не выпустили по району ни одного снаряда. Тогда как на Старувке творился просто ад… Психологический террор?
Ксёндз встретил их у входа.
— Пан капитан, знов до нас?
— Пан Анджей, нам нужен майор Швед. Как его найти?
Ксёндз пожал плечами.
— Тераз я пошлю хлопака, он его приведёт. — Помолчав, с тревогой в голосе спросил: — Вы были на Старувке. Як там?
Савушкин тяжело вздохнул.
— Там смерть и разрушения, пан Анджей. Ад. И скоро то же будет здесь…
Ксёндз кивнул.
— Я вем. Мы готовы до всего, в том числе и самого худшего. Как Бог даст… — Тут к нему подошёл какой-то пацан лет четырнадцати, они о чём-то пошептались, после чего мальчишка живо покинул церковный двор.
— Тераз приведёт. — Пан Хлебовский, вздохнув, виновато добавил: — Я повинен идти. Буду соборовать троих, вчера привезли из-под вокзала Гданьскего… пан Арциховский говорит — нема шансов…
Вскоре давешний хлопец вернулся — и не один: следом за ним к Савушкину с Некрасовым, скучавшим у ограды костёла, подошёл мужчина лет сорока, седой, с лицом, выдубленным ветром и солнцем.
— Майор Беньковский, «Швед». — Представился вновь подошедший, вскинув к козырьку конфедератки два пальца.
— Капитан Савушкин.
— Пан Куронь мне о вас доложил. Чем могу быть полезным?
Савушкин с удивлением покачал головой.
— Однако, ваш русский…
Майор улыбнулся.
— Варшава до пятнадцатого года была русским городом. Я учился в русской гимназии…
— Варшавянин?
Швед кивнул.
— Так. Природны.
— Пан майор, у нас приказ — выяснить состояние гарнизона Жолибожа. Пан Куронь, надеюсь, вам сказал, кому это нужно?
Майор снова кивнул.
— Да, я знаю, для кого. Но давайте завтра — сегодня у нас начинается приём беженцев со Старувки…
— Всё же решили эвакуировать?
Майор посерьезнел лицом.
— Не так, как мы думали…
— В смысле?
— Сначала был план прорыва в Сродместье — и армии, и гражданских. Готовили коридор из Банка на Беляньской через Банковую площадь и площадь Железной Брамы на Гжибовскую площадь. А сегодня мы узнали — ночью каналами командование АК и гражданская власть Варшавы ушли на Сродместье… Сюда, на Жолибож, отправлены отряды с Бонифратерской, Мурановской, Сапежинской. Завтра ночью мы ждём арьергард — тех, кто прикрывал отход.
Савушкин непонимающе посмотрел на майора.
— Погодите… На Сродместье, вы говорите?
— Да. Командование восстания.
— Но… Но ведь это намного дальше от Вислы, чем Жолибож?
— Не намного, но дальше.
Холодок пробежал по спине Савушкина. Фон Тильзе оказался прав? Вслух же он сказал:
— Им виднее. Завтра где мы встретимся?
— Давайте здесь. Я буду к десяти утра.
Как только майор Швед удалился — Некрасов тут же спросил у Савушкина:
— Товарищ капитан, так что получается, начальство повстанцев этих поближе к немцам перебралось?
Савушкин покачал головой.
— Со Сродместья тоже есть выход к Висле. Только южнее… ладно, пошли к нашим, надо уже пожрать что-то и отдыхать — устал я, Витя, до чёртиков, да и ты, я вижу, прям сейчас бы спать завалился.
