Но к десяти утра следующего дня майор Швед к костёлу не пришёл — хотя Савушкин с Костенко были там уже с половины десятого. Раненые со Старувки в эти часы прибывали просто сплошным потоком, за полчаса Савушкин насчитал более сорока носилок; судя по обрывкам разговоров, немцы сбрасывали на головы отступающим по каналу людям гранаты — используя для этого канализационные люки. Раненые выглядели ужасно — впрочем, и уцелевшие были не лучше, повстанцы и гражданские, вышедшие со Старувки, больше напоминали тени.
Наконец, в начале двенадцатого во двор костёла вошел майор Швед. Савушкин поразился той метаморфозе, что произошла с командиром АЛ на Жолибоже — вчера ещё бодрый и энергичный, уверенный в себе, сегодня он выглядел подавленным и потерянным.
— Пан майор, я здесь! — Савушкин вынужден был повысить голос — Швед двигался, как сомнамбула, никого не замечая вокруг. Майор вскинул глаза, взгляд его приобрел осмысленность — и, узнав Савушкина, он кивнул ему и подошел к ограде, у которой его ожидали разведчики.
— Пан майор, что-то случилось?
Швед тяжело вздохнул.
— Случилось. Час назад немецкие самолёты разбомбили штаб Армии Людовой на улице Фрета. Все погибли… Там были наши товарищи, а также больше сорока гражданских… Никого не спасли. Прямое попадание бомбы.
Савушкин промолчал, не зная, что сказать.
Майор, спохватившись, спросил:
— Вы просили меня дать сведения о гарнизоне Жолибожа?
— Так точно, — кивнул Савушкин.
— Мало людей, мало оружия, мало боеприпасов, мало продовольствия, мало — точнее, совсем нет — надежды. Это если кратко.
— А подробно?
— Армия Крайова — четыре батальона, приблизительно около тысячи двухсот штыков, будет немного больше — подойдут отряды со Старувки. Армия Людова — два батальона, четыреста бойцов. На всех — тысячу винтовок, три десятка ротных минометов, около ста автоматов, три станковых и дюжина ручных пулемётов.
— Это всё? — Не веря своим ушам, спросил Савушкин.
— Это всё. Ещё две сотни пистолетов, самодельные ручные гранаты… Но это можно не считать.
Савушкин тяжело вздохнул.
— На весь район — один плохо вооруженный полк без тяжелого оружия пехоты…
— Мы сделаем всё, что в наших силах. — Холодно ответил Швед.
— Пан майор, простите, я не хотел вас обидеть. Просто у немцев… У немцев подавляющее превосходство во всём. Во всём!
— Я знаю. — Всё так же холодно ответил Швед. А затем, уже немного помягче, продолжил: — Не мы затеяли это восстание, мы просто сочли невозможным в нём не участвовать. И будем сражатся — каков бы ни был его исход…
— Что ж, не смею вас задерживать. Честь имею!
Майор, в ответ отдав честь, вдруг задержался на минуту и немного нерешительно произнёс:
— У вас есть связь со штабом Рокоссовского? Где Красная армия? — В его вопросе Савушкин уловил тень надежды. И решил не лишать майора хотя бы её:
— Подходит к Праге. Думаю, в течении ближайшей недели — двух выйдут к Висле напротив Жолибожа…
Глаза майора заблестели.
— Вы точно это знаете?
Савушкин пожал плечами.
— Завтра я доложу вам подробную сводку. Наши подходят к Висле.
— Что ж, тогда завтра на этом же месте!
В девятнадцать тридцать по московскому времени, то есть в половину шестого по Варшаве — выяснилось, что Савушкин как в воду глядел. Ибо полученный им текст радиограммы гласил:
«В ночь на двадцать девятое августа с ноля часов зажгите два огня, белый и зелёный, напротив устья Жеранского канала. Ожидайте два автомобиля-амфибии с группой связи. Обратно на правый берег приказываю отправить военнопленного фон Тильзе. Баранов»
— Вряд ли. Это между Маримонтом и лесом Белянским, кто там сейчас — мы даже не знаем… — Майор Швед с сомнением покачал головой.
Савушкин ответил с лёгким нажимом:
— Пан майор, это приказ. Мне не надо объяснять вам, что такое приказ?
— Не надо. — Помолчав, добавил: — Хорошо, я дам вам в прикрытие пять человек. И грузовик.
— Всего пять?
— Могу и батальон. А какой в этом смысл? На одной машине вдесятером вы тихо и незаметно проберетесь там, где ротой придется пробиваться с боем… От Кемпы Потоцкой и до того места, где вам велено ждать посланцев — можно проехать по лесу вдоль Вислы. Там есть много лесных дорожек… Там до войны было много… как это по-русски… велосипедников.
— Велосипедистов. — Поправил майора Савушкин и невольно улыбнулся.
— Да. Велосипедистов. По-польски будет «роверистов»… — улыбнулся в ответ Швед.
— Кемпа Потоцка — это остров?
— Был. До тридцать первого года. Потом старое русло на севере засыпали, сделали озеро — и насадили лес. Доехать можно. Обогнёте Цитадель, и дальше по просёлку — до устья Жеранского канала. Фонари у меня есть — с набором цветых стёкол. С железной дороги.
Савушкин кивнул. И спросил, как можно более деликатно:
