Он подошел к Аркадию и сунул пачку в карман его куртки.
— А твоим родителям, — добавил старик, — знать об этом совсем не обязательно. У них свои проблемы, так что не стоит отвлекать их по пустякам.
Затем Ашер удалился наверх, а Руслан хлопнул Аркадия по плечу.
— Везет тебе, парень, — проговорил он. — Этот старикашка относится к тебе лучше родного отца!
— И всегда относился, — тихо пробормотал Кривоносов. — Вот только хотел бы я знать почему…
В кабинете Эдуарда Кривоносова атмосфера была накалена до предела. Президент "Экстрополиса" нервно расхаживал по кабинету. Профессор Владимир Штерн неотрывно следил за ним сквозь стеклышки старомодного пенсне. Напротив Штерна, кутаясь в черные меха, сидела в кресле Цирцея Сэнтери. А у стены, на небольшом мягком диване между двумя стойками с рыцарскими доспехами, расположилась Инга Штерн. Ее бледное лицо было наполовину скрыто большими темными очками, голову и плечи покрывала роскошная меховая накидка с капюшоном.
— Уму непостижимо! — вскрикивал Кривоносов. — Пришла беда, откуда не ждали! И откуда только взялась эта проклятая журналистка!
— Из дома Винника пропали документы, разоблачающие деятельность вашей корпорации, — холодно произнесла Цирцея. — Об этом стало известно совсем недавно. Винник работал над своим отчетом почти полгода, со времени своего бегства. Видимо, каким-то образом бумаги попали в руки журналистки. Иначе с чего бы вдруг такой интерес к "Экстрополису"?
— Я подключу к этому Тень, — произнес Штерн. — Он профи в своем деле. Вам не стоит ни о чем беспокоиться, Эдуард Владленович.
— Над этим уже работает Андреас, — хмуро произнес Кривоносов. — А он, как известно, прихвостень Иоланды. Проследите, чтобы Тень нигде с ним не пересекся, иначе у нас возникнут дополнительные проблемы.
— Тень будет соблюдать осторожность, — пообещал Штерн. — Не извольте беспокоиться.
— Я беспокоюсь вовсе не об этом, — отмахнулся Кривоносов. — Я доверяю вашему чутью, профессор. Меня беспокоит вот что… Если документы всплыли у девчонки из "Полуночного экспресса", значит, их дубликаты вполне могли быть разосланы и в другие средства массовой информации. В городе полно газет. На телевидение информация точно не просочилась, иначе Лидия Белохвостикова уже сообщила бы мне об этом, но вот за газеты я не поручусь. А тут еще вы со своей глупой местью! — Он гневно зыркнул на Штерна. — Кой черт вас дернул уничтожить "Кошачий глаз"?! Этим вы лишь привлекли к нам ненужное внимание, профессор!
— Это не месть, — невозмутимо изрек Штерн. — Я уничтожал нелюдей. Некоторых мне удалось убрать с дороги, но, к сожалению, не всех. Оборотни не прекратят охоту на нас с Ингой. Пока жива Иоланда, нам покоя не будет!
— Оборотни такие вкусные, — вдруг подала голос Инга. — Куда вкуснее метаморфов. Не забуду вкуса крови их вожака. Настоящий эксклюзивный коктейль!
Она мечтательно закатила глаза. Эдуард Кривоносов содрогнулся. Дочь Штерна пугала его. Долгие годы в заморозке сказались на ее рассудке. Тридцатилетняя Инга выглядела девочкой-подростком, но при этом была сумасшедшей, законченной психопаткой, ни во что не ставящей человеческие жизни. Она убивала просто потому, что это доставляло ей удовольствие. Однако сам Штерн не осознавал этого — или не хотел осознавать. Старик боготворил свою дочь и до сих пор надеялся вылечить ее от неутолимой жажды крови.
Кривоносов с трудом оторвал взгляд от Инги.
— Я подключил вас к проекту восстановления "Колебателя земли" вовсе не для того, чтобы вы делали все, что вам заблагорассудится, — вновь обратился он к профессору. — Скоро аппарат будет обладать сокрушительной мощью! И ваша задача — научиться наносить точечный удар по конкретной цели. А вы вместо этого разнесли полрайона!
— Я работаю над этим, — спокойно произнес профессор. — Мы с Ингой сегодня же отправимся в ваш подземный комплекс, чтобы продолжить исследования.
Инга недоуменно на него взглянула:
— Но отец… Какой еще комплекс? Ты же обещал сначала накормить меня!
— Твое лекарство уже готово. Примешь его, как только мы вернемся домой.
— К черту лекарство! — Инга вскочила с дивана. — Жалкая химическая бурда никогда не заменит настоящей крови метаморфа!
Цирцея смерила ее насмешливым взглядом.
— Какая кровожадная девочка! — проговорила она. — Таким очень рады в "Черном Ковене". Профессор, вы создали настоящий уникум!
— Никакой я не уникум! — окрысилась на нее Инга. — Я просто хочу жить, а не выживать! И если для этого мне понадобится кровь оборотней или метаморфов, я буду ее пить!
Цирцея повернулась к Штерну:
— Не пора ли надеть на нее намордник?
Инга зашипела и вдруг бросилась на ведьму, оскалив клыки и выставив острые когти. Ее лицо изменилось в доли секунды. Под нежной человеческой кожей проступила морда разъяренной пантеры. Штерн еле успел схватить дочь сзади за плечи. Цирцея Сэнтери резко вскочила с кресла и проворно отпрыгнула к окну.
— Сумасшедшая! — взвизгнула она.
— Я излечу ее! — быстро проговорил Штерн. — Скоро нужная сыворотка будет готова! Как только вы схватите девчонку…
