Он резко оттолкнул Никиту от себя. Парень врезался спиной в кирпичную стену и зарычал. Бажин проворно отскочил от него подальше.
— Рашпиль, — тихо произнес он.
Никита припал на четыре конечности и выгнул спину. Кости с хрустом деформировались под его кожей.
Рашпиль расстегнул пальто и сунул руку во внутренний карман.
— Придется преподать тебе урок! — злобно проговорил толстяк. — Для этого я и взял с собой своего человека. Он умеет уговаривать даже самых упрямых!
Рашпиль бросился на Никиту и резко выдернул руку из— за полы пальто. В воздухе раскрутилась длинная серебряная цепь.
Никита едва успел отскочить, конец цепи выбил искры из стены за его спиной. Парень прыгнул в сторону здоровяка, уперся руками в землю, сделал сальто и обеими ногами ударил Рашпиля в грудь. Тот крякнул и отшатнулся, споткнулся о бордюр и повалился на спину, но тут же перекатился через голову и снова вскочил на ноги.
Никита удивленно замер. Рашпиль оказался очень проворным для своей мощной комплекции.
Громила взмахнул цепью. Серебряная петля со свистом вспорола воздух и обрушилась рядом с юным оборотнем. Он откатился в сторону.
Следующим ударом Рашпиль стегнул его по голой руке.
Никита взвыл от боли.
Эраст Григорьевич рассмеялся.
— Еще не передумал? — спросил он.
— Нет! — прорычал Никита.
Он продолжал меняться. Плечи раздались, позвоночник с хрустом вытягивался, мышцы наливались силой. Никита пригнул голову и издал громкое урчание. Старенький джемпер треснул по швам и свалился с него.
Рашпиль подскочил сбоку и вытянул его цепью по голой спине. Серебро с шипением впилось в кожу.
Никита с утробным воем развернулся и ударил головореза когтистой лапой. Рашпиля отшвырнуло в сторону. Он выкатился из переулка под свет одинокого уличного фонаря. Никита выбрался из тени за ним следом.
Они оказались на пустыре рядом со свалкой. Здесь Никита когда-то осваивал свои новые способности. Казалось, это было так давно. Вокруг возвышались остовы старых автомобилей, сваленные прямо друг на друга. Землю покрывали обломки арматуры, осколки битого стекла.
Никита поднялся на ноги и издал громкий рев. Бажин испуганно охнул. Парень теперь был почти на две головы выше его. Мускулистая фигура, покрытая иссиня-черным мехом, припала к земле и прыгнула на телохранителя адвоката.
Рашпиль проворно отскочил. Никита врезался в башню из автомобильных каркасов. Вся конструкция с грохотом свалилась вниз. Рашпиль, раскручивая цепь, ринулся на юного оборотня. Никита развернулся и ударил его ногой. Громила отлетел назад, но конец его цепи обернулся вокруг щиколотки Легостаева. Раздалось громкое шипение.
Никита взвыл от боли и попытался стряхнуть с себя цепь.
Рашпиль резко дернул. Никита свалился на спину. Бандит тут же наскочил на него сверху и принялся опутывать руки и ноги оборотня цепью. Серебро причиняло жгучую боль и лишало сил. Никита извивался на земле и яростно рычал, но не мог освободиться.
Наконец скрутив его, Рашпиль плюхнулся на землю и тяжело выдохнул. А затем с силой пнул Никиту в живот.
— Пусть это послужит тебе уроком! — гаденько рассмеялся Бажин. — Впредь будешь знать, что угрожать мне чревато последствиями!
— Отпустите меня! — прорычал Никита.
— Не раньше, чем ты согласишься на меня работать!
— Ладно! Ладно! — корчась от нестерпимой боли, проревел Никита. — Я согласен!!!
— Вот и славно! — Бажин похлопал его по шерстистой щеке. — Я знал, что ты послушный мальчик!
Он кивнул Рашпилю. Тот взялся за свободный конец цепи и резко дернул. Хитрые узлы тут же распустились сами собой.
Бандит отработанным движением смотал цепь и спрятал ее под пальто.
— Серебро — лучшее средство против вашего брата! — ухмыльнулся Эраст Григорьевич. — Уж я знаю, о чем говорю. Оборотень, связанный серебром, не опаснее грудного младенца. Куда девается ваша хваленая сила?! Вы просто идиоты, если считаете себя высшими существами!
Никита, тяжело дыша, лежал на земле, широко разбросав конечности. Бажин вытащил из кармана визитную карточку и бросил ему на грудь.
— Мой номер, — пояснил он. — Очень скоро я с тобой свяжусь. И в твоих интересах прийти по первому моему зову, щенок!
Рашпиль отряхнул свое пальто, и они с Бажиным зашагали прочь.
Никита сел и привалился спиной к фонарному столбу.
Превращение остановилось. Вскоре его тело начало возвращаться в прежнюю форму. На голых запястьях и щиколотках виднелись глубокие следы от ожогов в форме звеньев цепи.
— Черт! — злобно воскликнул Никита. Когтистый кулак оставил глубокую вмятину в железном основании фонаря.
Только этого не хватало! Мало ему своих проблем, теперь он должен работать на преступника! Когда Рашпиль обмотал его цепью, Никита пообещал сотрудничать только из-за жуткой боли. Он вовсе не собирался держать свое слово. Но сейчас понял, что толстяк может и впрямь испортить жизнь и ему, и его маме.
Никита задумался. Что предпринять? Посоветоваться с Гордеем? Но тот сам имел какие-то дела с этим Эрастом Григорьевичем! А вдруг они заодно? Но поговорить все— таки стоило.
