Столб черного дыма с черепом внутри вдруг ринулся прямо на них. Он двигался не по прямой, а по спирали, словно смерч, описывая на мраморном полу неровные круги. Глазницы черепа полыхали багровым пламенем. К потолку поднимался смрадный дым. Девочка, закатив глаза, как это недавно делал Гектор, вытянула перед собой руки и скрючила пальцы. Ее глаза тоже мерцали тусклым голубым огнем. Она шевелила кистями, и столб двигался по залу, повинуясь ее движениям.
Девочка управляла этим кошмаром!
— Что это?! — ужаснулся Никита.
— "Черный обелиск"! — выдохнул Гордей.
Он схватил Легостаева за шиворот и поволок за собой. Они выбежали из-за лестницы в тот момент, когда столб дыма поглотил одного из охранников. Послышался истошный вопль. Смятые брюки и рубашка взметнулись к потолку и упали неподалеку от лестницы. Рядом свалились ботинки, рация и пистолет. Когда столб двинулся дальше, на полу, где только что стоял бедолага, остался черный отпечаток сажи, напоминающий силуэт лежащего человека.
— Так вот что случилось в экспрессе! — потрясенно выдохнул Никита.
Гордей подтащил его к окну, и они буквально выбросились из него, выбив остатки витражного стекла. Никита едва успел прикрыть голову капюшоном.
Они рухнули с высоты второго этажа на газон перед зданием музея, и на головы им посыпались разноцветные осколки. Один до крови рассек лоб над правой бровью Гордея.
У памятника в центре площади уже стояло несколько патрульных машин. Полицейские бежали к главному входу в музей.
Никита и Гордей вскочили на ноги и бросились прочь, стараясь держаться в тени здания. Они завернули за угол и оказались в темном переулке.
— Эй! — вдруг донеслось до них. — Меня подождите!
Никита задрал голову. С крыши музея по пожарной лестнице быстро спускался Артем.
— Чтобы я еще хоть раз купился на твои уговоры! — крикнул он.
Лестница закончилась, а до земли оставалось еще метра три.
— Прыгай! — крикнул ему Никита. — Я тебя поймаю!
Артем не стал долго раздумывать. Он спустился пониже, повис, зацепившись руками за нижнюю перекладину, а затем разжал пальцы. Никита подхватил его в воздухе и поставил на землю.
Артем вытаращил на них глаза.
— Что вы там натворили?! Когда взорвалась крыша, я едва не свалился прямо на площадь! Вот бы полиция удивилась!
— Все разговоры потом! — сухо отрезал Гордей. — Сейчас для нас главное убраться отсюда как можно дальше! Моя машина за углом.
— Ладно, — согласился Никита. Сейчас действительно было не время для расспросов.
Они побежали вниз по улице.
Гордей остановил машину у дома Артема. Всю дорогу они хранили молчание. Никита опасался спрашивать о чем-либо, уж больно грозно выглядел Лестратов. Гордей и сам помалкивал, лишь иногда хмуро поглядывая на Никиту в зеркало заднего вида. Артем с безучастным видом глядел в окно, словно его вывезли на увеселительную прогулку.
Наконец Гордей решил заговорить. Заглушив мотор, он повернулся к Никите, сидевшему на заднем сиденье.
— Ничего не хочешь объяснить? — поинтересовался Гордей.
Никита втянул голову в плечи.
— Подождите, пока я выйду, — подал голос Артем. — А потом можете хоть поубивать друг друга. Терпеть не могу присутствовать при чьих-то разборках!
Он посмотрел на Легостаева:
— Расскажешь потом, чем дело кончилось!
Гордей невесело усмехнулся.
— До завтра, Гордей Борисович! — ехидно проговорил Артем. — Можно я пропущу ваш урок, если не высплюсь?
— Нарываешься, Бирюков! — покачал головой Гордей.
Артем вышел из машины и зашагал к своему подъезду.
— Так, значит, ты следил за мной? — тут же спросил у Никиты Гордей.
— А что мне оставалось делать?! — воскликнул парень. — Ты вдруг начал скрывать от меня правду! Ничего не рассказываешь! Я столько раз сталкивался с людьми, которые пудрили мне мозги, а потом хотели убить. Кто знает, может, и ты замышляешь что-то подобное?!
Гордей устало положил голову на руль.
— С чего ты это взял? — тихо спросил он.
— Будешь и дальше изображать из себя обычного человека?! Когда мы выпрыгнули в окно, ты порезался об осколки стекла, — заявил Никита. — Я точно видел кровь на твоем лице. А сейчас на тебе ни царапины! Я уж не стал говорить этого при Артеме, но как ты это объяснишь?!
— Я тебя когда-нибудь подводил? — вскинулся Гордей.
— Нет. Но ты знаешь обо мне все! Даже больше, чем мне хотелось бы! А я, как оказалось, не знаю о тебе и половины! Как я могу тебе доверять?
Гордей взглянул на себя в зеркало заднего вида. На его лбу действительно запеклась кровь, но порезы давно затянулись.
Он лизнул пальцы и стер кровавые пятна.
— Да, я не совсем человек! — наконец признал он. — И что, ты теперь доволен?
Услышав наконец правду, Никита ошеломленно замер.
— А кто ты? — почему-то шепотом спросил он.
— Да не знаю я! — раздраженно бросил Гордей. — Понятия не имею! Мне лишь известно, что мои раны затягиваются в считаные секунды. Если, конечно, они не очень серьезные. Я намного сильнее стандартного человека. Выносливее. И старею гораздо медленнее других людей.
Никита вспомнил о старой фотографии, о которой ему рассказывала Татьяна.
