– Мои родители устраивают банкет в субботу, куда приглашены художники и дизайнеры, – произнес Алан шепотом, потому что мама спала позади нас на фильме, который оставил Брайан. Он куда-то явно торопился, говоря, что у него были неотложные дела на работе. Напоследок, он оставил специальное издание «Шерлока», который обещал посмотреть вместе с нами. Правда, теперь мы были лишь втроем. Были бы вдвоем, если бы я и мама не уговорили Алана остаться. Из-за того, что я была слишком отвлечена на фильм, то не сразу уловила его слова. Я произнесла вопросительный звук, и, спустя три секунды, снова задалась вопросом.
– Моя мама тоже приглашена? – спросила я так же тише, поглядывая боковым зрением на спящую маму на диване. Мы сидели на ковре, облокотившись спинами о кожаный диван. Наши плечи соприкасались, а руки, почти что, пальцами дотрагивались друг за друга. Сидя так близко, я снова почувствовала знакомый запах, и все словно этим ароматом и налетело в голову. Лишь спустя пару минут, я осознала, насколько неловка была данная ситуация, но отодвигаться дальше не стала. Я не хотела портить “время Шерлока”, поэтому просто уставилась на экран, не обращая ни на то, что мама уснула, ни на то, что Алан сидел так близко, что на моем месте, другая девушка бы выбрала его, а не Шерлока. Но это же Шерлок…
– Скорее всего, – ответил он, смотря, как я отвожу взгляд. Не хочу смотреть ему в глаза. – Ты тоже можешь прийти.
– Хорошо, я приду.
– Моя мама очень строга с дресс-кодами. Тебе придется прийти в платье, если хочешь попасть на банкет.
В его словах не звучали нотки грубости, а скорее, предупреждение. У меня не было платья на такие мероприятия. Черное платье, которое я одевала на похороны – выкинула, а точнее, разорвала в клочья. В то утро, когда я приехала от Алана, я почувствовала, как мне становится до жути одиноко. Я громко плакала, лежа на кровати с этим платьем, когда под руками оказались ножницы и скорбь, и злость беспощадно порезали его. Из прекрасного черного платья оно превратилось в черные клочья с торчащими повсюду нитками, которых уже не сошьешь назад и не выкроешь.
– Хорошо, я предупрежу и маму об этом, – ответила я, и повернулась назад к Шерлоку, хотя чувствовала твердый взгляд Алана на мне. Он буквально сверлил меня своими зелеными глазами, и я бы не выдержала, вот-вот повернулась бы к нему, но в этот момент, позади зашевелилась мама, и распахнув глаза, громко зевнула. Она часто зевает. Работает много, вот и зевает. Я не виню ее в том, что она засыпает на каждом просмотре фильме, но иногда это раздражает.
– Извини, мне нужно идти домой. Уже, – он взглянул на часы с кожаным ремешком и большим белым циферблатом, в которых не было цифр, а лишь черные стрелки. Я подумала, было бы забавно поносить их у себя на руке, – пол девятого.
Он поднялся с пола и направился к коридору. Я поставила фильм на паузу и последовала за ним. Когда я пришла, он уже надевал пальто. Посмотрев на него, я осознала, что в последнее время Сан-Франциско стал какой-то холодный. Интересно, а в такую погоду удобно сидеть на крыше его дома?
– Алан! – послышался мамин голос из гостиной, а за ним и шаги. – Ты уже уходишь? – спросила она, потирая глаз. Сейчас она выглядела так, словно ее разбудили после двухдневного сна. Темно- каштановые локоны выбились из длинного хвоста. Глаза выглядели уставшими, а на щеке опечатался рисунок подушки.
– Спасибо за ужин и за ваше гостеприимство, миссис Холмс, – после просмотра «Шерлока», слова Алана звучали забавно.
– Я рада, что вы такие хорошие друзья, – произнесла мама. Теперь она чесала правую щеку. Наверняка, затекла. Алан в ответ кивнул ей и взглянул на меня.
– Пока.
– Пока.
С этими короткими прощаниями, он вышел. Мама пошла на кухню попить воды, при этом зевнув еще раз, а я еще несколько секунд стояла и глядела на закрытую дверь, и ушла выполнять домашку. Мне казалось, я словно что-то упускаю. Упускаю что-то важное в наших с Аланом отношениях. И это, странным образом, терзает меня изнутри каждый раз, когда я вижу его.
За два месяца, я немного подзабыла о домашке, и даже сейчас мне кажется, что что-то ненормальное случится и оторвет меня от этого обычного дела. Но этого “чего-то” не было, поэтому я продолжила заучивать стихотворение. За прошлый семестр я пропустила несколько важных тем и программ. К тому же итоговые я не сдавала, поэтому мне стоит учиться лучше в этом семестре. Повторяя одну и ту же фразу из стихотворения, я глазами просто оглядывала комнату. Мой взгляд застыл на пустом мольберте, который так и не дождался, когда я что-то на нем напишу. Мистер Арнольд также расстроился, узнав, что я не смогу сдать итоговую работу. Я бы хотела получить заслуженную "A" в его классе. В этом семестре будет лишь теория, поэтому не будет шанса, чтобы пересдать что-то. У меня было много вариантов для картины, и они все были похожи – пейзажи или портреты, в которых должен фигурировать Дилан. Такова была моя задумка. Он был бы бессмертен в моих рисунках.
