– Хотел сказать… – начал он медленно. От него до сих пор несло никотином, и я старалась держаться на расстоянии, – спасибо за то, что была на похоронах.
– Это ради Дилана, – тут же отрезала я. Он фыркнул.
– Знаю. Постарайся присматривать за ним иногда. Хорошо? – сказал Дэрил, поворачивая голову ко мне. Я взглянула на него, и увидела в глазах мольбу. Словно завтра могли снести все кладбище, а я была та, кто мог бы это остановить. Я ему еще раз кивнула.
– Я уезжаю. У нашей группы тур, и я не знаю, когда смогу вернуться. Поэтому прошу тебя иногда смотреть за ним.
– Хорошо, Дэрил. Я постараюсь.
– Спасибо. Я рад, что последние часы жизни он провел с тобой.
Следующие минуты нашей ходьбы проходили в тишине. Меня это немного беспокоило и казалось, словно Дэрил хотел многое сказать, но не мог. Это был последний шанс. Мы остановились у перекрестка, и здесь наши пути должны были разойтись.
– В последний раз, мне бы хотелось уточнить… Это ведь ты все это время пытался затащить меня в больницу всеми способами, чтобы я смогла увидеть Дилана? – спросила я, смотря ему в глаза, надеясь на то, что так он сможет сказать правду. Он громко вздохнул и ответил мне взглядом.
– Да.
– То есть, за несколько часов до того, как Лин попала в больницу, она была с тобой?
– Да.
– Что ты с ней сделал? – спросила я твердо, все еще не отводя взгляда.
– Ничего. Лишь подмешал кое-что в ее кофе, чтобы она отключилась на какое-то время, и я смог отвезти ее в больницу, где ее смогли бы обследовать, и ты бы прибежала туда за ней.
– Как ты объяснишь ссадины и ушибы?
– Здесь, как раз-таки, все пошло не по плану. Я думал снотворное подействует сразу, но Лин была абсолютно бодрой и здоровой. Она все болтала без умолку, и я слушал ее, водя по всему городу. Когда мы спускались по извилистой дороге на Ломбард-стрит, она шла впереди. В этот-то и момент снотворное сработало, и она упала с лестницы, приземлившись прямо в кусты. Катилась она не долго, потому что мы не были на самом верху. Почти в самом низу. Прохожие взбунтовались, и сами вызвали скорую.
– И ты просто ушел? – спросила я, пребывая в подступающем гневе.
– Я не знал, что буду объяснять докторам.
– Придурок! Таким же способом Лин могла переходить дорогу, упасть, и ее бы сбила машина! – повысила я голос.
– Извини! Хорошо? Я должен был как-то тебя предупредить о нем. Так бы ты мне не поверила.
На его ответ я лишь промолчала, все еще гневно окидывая его взглядом.
– А что с той машиной? – спросила я спустя несколько секунд.
– Машиной? – С той, которую ты угнал. И на которой я разбилась.
– Не беспокойся. Я взял все на себя.
Я не знала, что он подразумевал под этим ответом, но очередным вопросом задаваться не стала. Я смотрела на него и думала о Дилане. Они были так похожи, но в то же время так различимы. Мне бы хотелось в последний раз запомнить эти черты лица прежде, чем они начнут пропадать в моей памяти. Он тяжело вздохнул и снова взглянул в глаза. Сейчас его взгляд выражал неподдельную доброту и теплоту. Мне стало чуть-чуть легче от этого.
– Береги себя, Эллизабет. Когда-нибудь может еще встретимся, – сказал он и достал что-то из своей куртки. Это был диск. Просто белый диск. Он протянул его мне, и я взяла его из руки, рассматривая надписи на коробочке. – Это… – начал он, – это песни, которые я писал в последние месяцы. Не буду говорить, о чем они, просто дарю их тебе. Пусть они будут у тебя.
– Спасибо, – ответила я, все еще разглядывая песни.
– Прощай, – сказал он и простоя еще немного в ожидании моего ответа, он ушел. Свернул направо и ушел вдоль тротуара. Я смотрела ему вслед до тех пор, пока он окончательно не скрылся за группами людей. Его коричневая кожаная куртка навсегда останется в моей памяти. Прощай, Дэрил Кэмпбэлл.
Я вернулась домой к пяти часам. Мама еще не вернулась, и я быстро поднялась в свою комнату. Диск с песнями остался лежать на столе, пока я не взяла мамин магнитофон к себе в комнату. Я не знала, что будет на нем записано. Песни или нет. Прощальные слова? А может там Дилан что-то мне передал? Я немного напряглась от любопытства и тут же вложила диск в магнитофон, преждевременно усевшись на кровать. Повысив громкость, я пыталась слушать лишь магнитофон. Оттуда послышался усталый голос Дэрила.
«
