Спускаясь с крыльца, я заметила темную фигуру. Кто-то будто поджидал меня. Внутри началась паника, но я пыталась успокоить себя словами, что это лишь обычный человек и мне нечего было боятся. К тому же по этому району никогда не будет бродить маньяк или убийца. Здесь ничего не происходит. По крайней мере, я могла быть в этом уверена на девяносто процентов. А вот остальные десять меня пугали. Я все еще спускалась по лестнице, и казалось, ступени никогда не закончатся. Фигура повернулась ко мне лицом, и я узнала Алана. Чувство, будто камень с плеч упал. Это длилось не долго, потому что я вспомнила еще одну проблему.
– Я думала, что ты давно ушел.
В гостиной у Лин я попробовала пунша, чтобы проверить есть ли в нем алкоголь. Туда будто вылили всю бутылку водки, что, наверняка, так и было. Поэтому сейчас я чувствовала себя немного “легче”.
– Я хотел, – ответил он спокойно. – Потом я вспомнил, что на вечеринку я пришел только ради тебя, – его голос звучал необычно, тон был нежнее, а речь мягче. Слова впивались прямо в сердце. Больно смотреть на человека, которого не любишь в ответ.
– Я хотел извиниться. Друзья, верно? – последнее предложение он будто произнес с горечью.
– Конечно, Алан.
Я стояла на последних ступеньках, а он на тротуаре. Наши взгляды теперь были на одном уровне, и я могла лучше разглядеть его с этого ракурса.
– Не против моей компании? – на его слова я лишь кивнула. Если раньше я могла спокойно прогуливаться с Аланом, сейчас же, каждая минута была наполнена неловким молчанием, которое прежде меня никогда не волновало. Я взглянула на его руки. Пальцы были просто созданы для пианино. Они будто так рвались сыграть какую-нибудь симфонию.
– Ты умеешь играть на пианино? – спросила я, переводя взгляд с его рук на лицо. Оно оставалось спокойным, впрочем, как и всегда. Хотя я знала, что это была маска; я пыталась думать, что он тот же Алан.
– Да. Дома стоит рояль отца. Время от времени играю на нем.
Рояль… Интересно, на какой улице находился его дом.
– А чем твои родители занимаются? – спросила я, пытаясь поддержать разговор.
– Мой отец музыкальный композитор, а мама арт-критик. Они не часто бывают дома.
– А играть на рояле… Это твой отец тебя научил?
– Частично, да. – ответил он, на что я обошлась лишь кивком. Наверняка, его родители богатые и высоко почтенные люди в обществе. Поэтому Алан так хорошо рисует, и скорее всего, не хуже играет на рояле. Обычно, отпрыски богатых людей – наглые и считают себя самыми лучшими. Но с Аланом другой случай. Он добрый и никогда не пытается выделяться. Жаль, что его мало кто знает так, как знаю его я.
– А твои родители? – спросил он неожиданно, вытаскивая меня из своих мыслей.
– Мама дизайнер, а папа был частным детективом.
– Был? – спросил он. На этот вопрос мне никогда не хотелось отвечать. Всегда, когда я слышала вопросы «А твой отец?», «А что с твоим папой?», у меня застревал ком в горле, а на глаза наворачивались слезы. Со временем, конечно, боль утихала, и ее стало переносить легче.
– Извини, не стоило спрашивать. Мне жаль…
Алан, снова, словно прочитал мои мысли.
– Спасибо.
– За что?
– За все. Иногда, мне кажется, будто я нуждаюсь в тебе больше, чем ты во мне. И я понимаю, что это так и есть. Поэтому я говорю тебе спасибо за все, что ты сделал.
Алан лишь тепло улыбнулся.
Дальше мы шли в молчании, но теперь, его было легче переносить. С Аланом всегда было комфортно находиться. Пусть мы можем поссориться или впасть в странную неловкость, но, в конце концов, всё приходит в свое русло и дышать становится легче. Если бы такое проходило с Диланом… Может, я все-таки погорячилась со своим выбором. Может быть, я не достойна быть счастливой с Диланом или мне еще слишком рано для любви.
– Эй, – меня отвлек Алан. Мы остановились около высокого фонаря. Свет падал прямо на его лицо, и оно казалось ярче обычного. Вокруг него летали пылинки, которые пропадали в темных волосах. Зеленые глаза смотрели обеспокоено, и я только сейчас вижу, какие они на самом деле глубокие. Они были, как поляна в летний день; как изумруд, отражающий свет; как лес, который манил тебя в свои глубины. В какую-то минуту я даже пожалела, что у меня карие глаза.
– Ты в порядке?
– В полном. Дальше я сама дойду, спасибо, что проводил, – улыбнувшись, я замешкалась и отвернулась, чтобы пойти дальше. Мне хотелось поскорее скрыться отсюда. Ото всех. От мыслей, которые кричат, что все совсем не правильно; будто все это ложь и моя жизнь совсем другая. Может это все сон? Может быть, я проснусь, и все вернется на свои места, где есть только Я, Мама и Лин. Вернется туда, где нет Дилана… И где Алан, тот же закрытый парень, а я обычная девушка, которая и не думала о любви до университета. Все так запуталось. Я просто потерялась.
– Ты не сдержала свое обещание, – сказал Алан, все еще стоя позади меня.
Я повернулась, глядя на него вопросительно.
– В первый раз, когда мы заговорили, ты разглядывала мои фотографии, – воспоминания приходили в голову, словно отрезки фильмов, собиравшихся в одну общую картину с диалогами и мыслями.
