Утро воскресенья. Шумный и солнечный город Сан-Франциско погружен в полную тишину. Кажется, будто все его жители уехали куда-то и не вернутся, по крайней мере, до полудня. Не будет слышно пробок, громких разговоров и лай, выгуливающихся, собак. Все в этом городе любят крепко спать по утрам. Второй день выходных, почему бы и не радоваться ему и спать весь день напролет? Хотя, что можно сказать обо мне… Я бодрствовала всю ночь, перекручивая все моменты, прошедшие за последние часы, изредка засыпая, но снова просыпаясь оттого, что на самом деле все плохо и в данный момент я просто не смогу спокойно спать. «Все на самом деле кончено…» – эти слова отзывались у меня в мыслях, во снах, от которых я просыпалась с мокрым пятном на подушке. Мне кажется, что так много времени прошло с тех пор, как я попрощалась с Диланом навсегда. Я пару раз жалела, что наговорила столько слов, которые вырвались в ту ночь. Мне было стыдно. Мысли не прекращались, и я не могла спать. Я хотела уснуть, сбежать от всего, забыть и никогда не проснуться. Такие мысли вмешивались только в ту ночь, когда были похороны папы. Мне хотелось врасти в ту землю и никогда не возвращаться на поверхность. У меня была ужасная депрессия все три месяца, и я думала, что когда-нибудь придет тот день, когда я покончу собой. Я никогда не любила другого человека, поэтому я так переживаю это расставание. Вбивая в голову эти слова, я пыталась себя успокоить. Я думала, что все пройдет, закончится, остановится, забудется; но как только мои глаза закрываются, мне снова становится плохо. Я решила встать с кровати, как только увидела, что на часах пробило шесть утра. Солнце только восходит и кладет свои лучи прямо на город, заставляя его светиться, и становится теплее. Я взглянула на кровать и увидела, как сижу с Диланом, положив свою голову на его плечо, пока он что-то спокойно рассказывает. Такие воспоминания теперь будут приходить каждый раз, когда я буду видеть знакомое место, проведенное с Диланом. Я уверена в этом. Помотав головой из стороны в сторону, я стерла картинку, что была перед глазами. Теперь это была лишь моя, не заправленная постель. Открыв шторы, я сделала комнату ярче. Лучи солнца играли тут и там, падая на разные предметы, лежащие по моей комнате. Они осветили и мой телефон, который мигал от нового сообщения. Инстинктивно, я взяла его в руки и взглянула на новое сообщение. Оно было от мамы. Я вышла в коридор и заглянула к маме в комнату. Кровать в ней была заправлена, гардеробная закрыта на ключ и косметика была не тронута со вчерашнего дня. Мама написала мне о том, что ей пришлось уехать на выставку дизайнерских проектов. Я была даже рада, что ее не было дома. Иначе, она бы тут же вычислила мою проблему. От нее никогда ничего не скроешь.
Весь день я ничего не делала, кроме как пересматривала любимые фильмы и ела омлет на обед и на ужин. Я даже не пыталась думать, что все хорошо, потому что это бессмысленно внушать себе что-то, во что ты никогда не верил и не будешь верить. Мама приехала к полуночи, и на тот момент я притворялась, что сплю. В голове пролетал вопрос:
Я не пыталась отбросить их сторону. Напротив, я представляла все возможные варианты, секреты, которые могут таиться в этих вопросах. Это помогает забыть о том, что случилось на самом деле. Я лежала так до пяти утра, пока, наконец, усталость не унесла меня в страну Морфея.
– Как продвигается ваша работа с итоговой картиной? – обратился к классу Мистер Арнольд. Со всей кучей проблем, в которых я сама увязла, я забыла о школе напрочь. Мой мольберт где-то лежал разобранным, а полотно я так и не купила. У меня не было идей, и в голове творился полный бардак. Я просто приглушила уши на минуту, чтобы отойти от реальности. Губы Мистер Арнольда шевелились с приглушенным звуком его невысокого голоса. Очки постепенно сползали вниз из-за движений его нижней челюсти. Немного поседевшие, русые волосы были взъерошены тут и там, а воротник голубой рубашки был немного поднят и не уложен сзади. Наверняка, все художники не заморачиваются над своим внешним видом. Хотя стереотипам не стоит верить. Я взглянула в окно, где увидела свое отражение. Не могу даже спорить, но я почти выгляжу так же, как и Мистер Арнольд. Утром мне так хотелось спать, что я не посмотрела, в порядке ли моя прическа или как я выгляжу в зеркале, нет ли каких пятен или ненужных ниток, торчащих из бежевого свитера. Я убрала руку с правого уха и завернула, выбившеюся прядь темных волос за ухо. Не могу сказать, что это изменило мой внешний вид к лучшему, но, по крайней мере, я хоть что-то подправила. Удачно, что корректор замазал темные и уставшие круги под глазами, иначе все было бы куда хуже.
