Я потянулась, чтобы поцеловать его в щеку, но он отвел ее, словно не хотел, чтобы я его целовала. Я вдруг подумала о том, что возможно от меня исходил не очень приятный запах изо рта и, кажется, оно так и было. Я посмотрела на него, его глаза были опущены вниз, а правая рука мяла одеяло кровати. Протянув руку к его лицу, я пыталась притянуть его лицо к себе, но он снова отвел его.
– Я совсем не тот человек, которого ты считаешь таковым, – сказал он, понизив голос еще тише.
– Так расскажи об этом человеке больше. Раскрой все его содержание и назови каждую цитату из каждой странички. А я попытаюсь прочитать ее от корки до корки.
– Я не могу.
Он поднялся с кровати и взялся за голову, словно устал от долгого напряжения.
– Это так сложно, Дилан? Почему ты не хочешь раскрыться хоть разок? Почему ты не расскажешь о своем доме; о том, какой цвет твой любимый; о том, где ты учишься или работаешь; какая была кличка у твоей собаки или кота; кто твои друзья или почему ты не добавляешь молоко в свой кофе? Я даже о твоем брате узнала от твоего брата.
– Потому что я просто не могу это сделать, – он повернулся ко мне, и в его глазах теперь не было той нежности. Они питали раздраженность и маленькую щепотку злости в себе. Я видела его таким только, когда он встретил Дэрила. Он прежде никогда не смотрел на меня так.
– Отлично! – я поднялась с кровати тоже, повышая голос. Меня переполняло негодование и раздраженность данной ситуации.
– Не рассказывай, если не хочешь. Это твой выбор, но мой выбор падал на человека, который бы делился со мной своей жизнью, и которого я искренне полюбила. Оказалось, что я его совсем не знаю.
Где-то глубоко во мне кричал голос, твердящий «Что ты наделала? Ты все испортила. Вашим отношениям конец. Лучше бы ты молчала». Я знала, что это закончилось плохо. Дилан ничего не говорил. Комната была наполнена напряженным молчанием, смешанным с неровным дыханием.
– Значит, – “нет, не говори”, – все это, – “не надо”, – закончилось. – ответил он, подняв на меня свой взгляд. В его глазах читалось разочарование. Я взглянула на него последний раз с мыслью, что возможно я его больше не увижу. Никогда. Я привязалась к этому человеку так сильно, что этот разрыв убьет меня изнутри и разрежет по маленьким кусочкам, пока меня не останется совсем; и все эти кусочки будут разбросаны по всем уголкам существующего мира. Возможно, когда-нибудь найдется человек, который сможет отыскать и собрать все эти кусочки воедино. Я знаю, это будет сложно, потому что я не захочу собираться. Они всегда будут привязаны к Дилану.
– Да.
Уверенность, сегодня, не мой конек. “Все кончено” – слова пробежали в моей голове, словно напоминание о том, что этого не вернуть. Где-то я вздохнула с облегчением, что моя жизнь может вернуться в свое русло, а где-то я кричала от совершенной ошибки. Давай, уходи. Не смотри на меня так. Я не выдержу.
– В любом случае, я пришел сказать, что я должен был уехать из города с братом ненадолго.
– Дэрил был сегодня на вечеринке.
Что-то резко заблестело в его глазах, а губы напряглись. Он посмотрел на меня с… страхом?
– Он что-то сказал? – его голос немного повысился, он судорожно сглотнул.
– Какая уже разница?
Я была удивлена тем, что он испугался чего-то, что было связано с его братом. Но его, похоже, совсем не волновал наш разрыв. Сейчас мне впервые захотелось сделать ему больно.
– Лиз, он что-то тебе сказал?! – он поднял голос еще выше, и я не могла понять, чем же он был напуган. Что Дэрил должен был мне сказать?
– Нет! – он вздохнул с облегчением. Теперь мне и вправду было интересно, что же он скрывал. – Уходи. Тебе давно пора.
– Да, – он направился к двери комнаты, и на миг остановился, словно хотел посмотреть на меня в последний раз. – Извини, что причинил тебе столько боли, Эллизабет. Прощай. Я слышала, как хлопнула дверь внизу, и дом погрузился в мучительную тишину.
– Прощай, Дилан.
