– Конечно, – засмеялся папа, почесав свою обросшую щетину, которую, скорее всего, этим утром сбреет. Светлые карие глаза смотрели на меня с теплотой и светились от счастья. Темные, коричневые волосы были немного взъерошены от подушки. Папа взглянул на мой подарок и вручил его мне. Я с нетерпеливой улыбкой начала рвать подарочную обертку, забыв про то, как же, наверняка, ее красиво и долго упаковывали. Это была довольно тяжеловатая, средняя коробка из красного бархата с золотой росписью посередине. Я узнавала эту роспись очень хорошо, потому что это была моя мечта, увидеть ее когда-нибудь у себя в руках. Меня переполняют эмоции, и я хочу скорее открыть эту коробку, чтобы, наконец, получить подарок. Родители смотрят на меня также с нетерпеливой улыбкой, ожидая моей конечной реакции. Я раскрываю коробку и, наконец, вижу мой подарок и буквально визжу от счастья. Это была шарнирная кукла маленького размера с очень светлым оттенком кожи, почти сливающимся с молоком. Она была уже полностью одета и накрашена; на ней было викторианское платье и низкие туфли, светлые, кудрявые волосы и слабый макияж, который придавал ее лицу утонченности. Такие куклы продавались «пустыми», то есть, совсем без ничего и были очень дорогими, смотря на размеры и фирму. Полностью одетые и раскрашенные куклы были куда-более дорогими, и я могла только зацеловать своих родителей за такой подарок. Я назвала ее – Виктория и ухаживала за ней каждый день. Она всегда лежала у меня на полке с остальными фигурками с разных событий.
Десятилетие я запомнила надолго. Мы с мамой и папой вышли в город и сходили в лучший в городе магазин, где продавали отменные сэндвичи на любой вкус и в не менее лучшую пекарню, где купили именинный торт, сразу же отправившись в парк. Пикник получился насыщенным; мы сидели в той части парка, где было меньше всего людей. Затем мы отправились на пляж, где папа учил меня пускать воздушного змея. Я никогда не забуду тех улыбок, того веселья и тепла, что были в тот день рождения. Я будто сижу и издалека гляжу на, падающую на песок от смеха, себя от и бегущего позади меня, щекочущего папу, пока мама сидит и смотрит, смеясь и говоря: «Хватит, надорвете животы от смеха!»
Казалось, будто это было тысячелетия назад…
Я просыпаюсь с мокрыми ресницами от слез, которые я проливала, пока видела эти воспоминания. Обычно, моменты из жизни никогда мне не снились. Это словно вновь окунуться в прошлое и побывать зрителем своих же произошедших событий и моментов. Это как смотреть на антиквариат; ты вроде хочешь дотронуться до них, но боишься разбить или потерять. Я хотела, чтобы эти воспоминания продолжались, даже если мне хотелось плакать; я желала оставаться там дольше. Мне не довелось долго гадать причину моего пробуждения, потому что деревянный столик вибрировал почти также, как и мой телефон, лежащий на нем и освещающий потолок комнаты. На улице было темно, но не так темно, как в полночь. Скорее, как в полчетвертого утра летом. Я вытерла слезы ладонью и взяла в руки телефон, с трудом глядя на дисплей в попытках разглядеть что-то, пока мои глаза привыкали к яркости. «Линдси» – высветилось на экране, и я взглянула на часы и дату на телефоне «5:23am, 20 октября». Мой день рождения…
– Алло? – ответила я, немного охриплым голосом, и тут же откашлялась.
– С днем рожденья! – крикнула она во всю трубку так, что мне пришлось отодвинуть телефон подальше от уха. По голосу она была довольно бодрой, веселой и слишком громкой.
– Спасибо, – улыбнулась я и ответила намного тише ее, зная, что по другую сторону стены спит мама, и я бы не хотела ее разбудить в столь ранний час.
– Выходи, соня! – еще раз почти прокричала Лин.
– Куда выходить? Ты спятила? Сейчас только пять часов утра, – сказала я, пытаясь правильно подобрать тон, чтобы не обидеть ее. Она явно что-то затеяла и, похоже, вскоре, мне придется сделать то, что она затевает.
– Ладно, – спокойно ответила она, и я даже выдохнула от облегчения, – тогда я прямо сейчас начну звонить в твой звонок, пока ты не подойдешь к двери.
Так и знала, что Лин бы просто так не сдалась.
– Хорошо, хорошо, я выйду, – ответила я и встала с кровати, чтобы выглянуть в окно. На улице было довольно темно, и под фонарем я увидела Лин, которая прыгала и махала мне свободной рукой, потому что ее левая рука была все еще на телефоне. Позади нее я увидела еще пару человек, разглядев чуть лучше, я поняла, что это были Дайдзо и Нат. Я не могла поверить, что эти люди подняли свои тела в такое раннее время и все для того, чтобы поздравить меня с днем рождения. Конечно, это была определенно идея Линдси, но все же! Особенно Нат… Мы были не слишком близки, но вот, он стоит под моим окном и улыбается, смотря в мою сторону. Я широко улыбнулась им и показала жест, говорящий: «минутку, я сейчас подойду». В ходе переодевания, я поняла, что в их числе не было Алана и мне даже стало немного грустно. Вряд ли Алан поднимется в такую рань, чтобы поздравить меня.
