В палате было светло и просторно. Большое окно, цветы и одна фотография, лежащая на подоконнике. На ней был изображен, на вид, семилетний, Дилан. Нет… это был Дэрил, держащий в руках маленького Дилана. Такой маленький и голубоглазый ребенок, ярко улыбающийся и смотрящий в камеру. Забавно, улыбка все та же. Аппарат жизнеобеспечения издавал знакомый звук пульса. Странно, но мне все это кажется одной большой сценой из фильма. Хотелось бы, чтобы это было на самом деле…
Дилан лежал весь в каких-то странных трубках, которые были подключены к, не менее странным, аппаратам. Я подхожу как можно ближе к кровати Дилана. Мне хочется его обнять и заставить проснуться. Протягиваю руку и беру Дилана за руку. Она такая же холодная, какой была всегда. Пытаюсь согреть ее, и мне кажется, что я сейчас расплачусь.
– Что же с тобой случилось? – тихо задаю ему вопрос, в надежде,что он мне ответит. – Знаешь, мне жаль, что так вышло. Возможно, если бы мы тогда не расстались, ты бы сейчас был в порядке. Дэрил помог мне тебя найти, знаю, ты говорил, чтобы я с ним не разговаривала, но не думаю, что
его стоит так ненавидеть. – я вздохнула, – Ты, черт возьми, обещал мне, что больше никогда меня не оставишь, – маленькая слеза скатилась по моей щеке и я ее тут же стерла.
– Тогда, на балу, помнишь? Я знаю, это глупо разговаривать, ты, скорее всего, меня не слышишь… Но я прошу тебя… Не смей умирать. Насколько бы плохо все не было. Мы что-нибудь придумаем и обязательно начнем все сначала, когда ты проснешься. Правда ведь?
Я почувствовала ком в горле и дрожь в голосе. Продолжая смотреть на Дилана, я чувствовала себя все хуже и хуже. В глазах, его силуэт помутнел, и несколько слез снова скатились по моей щеке. Я крепче сжала его руку, но она не становилась теплее. Мысль о том, что она уже никогда не станет теплее, заставляла меня плакать.
– Лиз? – я снова услышала голос Дэрила позади меня. Моментально стерев слезы, я повернулась к нему. Он выглядел не веселее меня.
– Что с ним случилось? – спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
– Сейчас сказать не могу, – ответил он, опустив голову.
– Дилан сказал, что вы должны были уехать куда-то на время. Значит, ты точно знаешь, что с ним случилось.
– Да… – вздох, – Идем со мной, – он подошел и снова потянул меня за руку.
– Куда? Хочешь, чтобы я его бросила? Отпусти! – я отдернула руку. Он снова стал выглядеть раздраженным.
– Ты хочешь узнать, что с ним случилось?
– Почему ты здесь не можешь рассказать?
– Все сложно, – он все еще протягивал руку, чтобы я пошла. Эти секреты… Спустя пару минут я все же согласилась. Вправду, потребовалось еще больше времени, чтобы я села в его машину. Я не знаю, зачем я это сделала, но меня уже ничего не останавливало. Я хотела узнать правду.
Мы ехали молча, слушая песню – Guns n Roses – Welcome to the jungle. Дэрил ехал, объезжая разные районы Сан-Франциско, пока наконец, его машина не остановилась в районе «Рыбацкая пристань», который находился почти в конце города. Здесь, по слухам, очень много туристов и разных магазинов с морепродуктами. В основном, в этом районе живут рыбаки и приезжие. Как раз-таки Дэрил относится ко второй группе. Мы остановились около маленького дома, недалеко от берега. Он был, на вид, старым и маленьким. Его панели были отодраны, а сам дом, довольно громко скрипел. Дэрил сказал, что он просто снимает его у какого-то старого рыбака. Однако, машина была у него довольно новая и даже не верится, что она была его. Дэрила представляешь, ездящим на какой-нибудь старой машине шестидесятых, вроде импалы.
В его доме присутствовали разные запахи. Запах алкоголя, сигарет, ароматизированных свечей и полуфабрикатами. Я села на стул в его кухне, который отдал скрип и ждала, пока Дэрил начнет хоть что-то рассказывать. Он ходил туда-сюда, иногда выругиваясь, будто искал что-то важное. Наконец, он вернулся на кухню с бутылкой виски и ароматизированной, синей свечей. Он достал зажигалку и тут же зажег ее. От нее стал исходить приятный запах лаванды.
– Дилан их всегда ненавидел, но они единственное, что помогает, иногда, избавится от всех этих запахов, – он начал наливать себе в стакан виски, – Хочешь?
– Нет, спасибо.
– Кстати, эта тачка не моя. Я ее угнал. Я видел, как ты странно смотрела на нее.
Я удивленно посмотрела на него. Наконец, присев напротив меня, он глотнул немного виски, и опустил свой взгляд.
– Расскажи, что с ним случилось.
Дэрил поднял на меня глаза, и вздохнул, будто это была самая ужасная вещь, о которой он никогда не хотел говорить.
– Передозировка таблеток. Попытка самоубийства.
В сердце словно что-то сломалось, и начало резать его изнутри, от чего оно стало биться еще быстрее. Это моя вина… Моя!
