— Так вот, — продолжает мама Артема, перетягивая внимание на себя, — тебе следует избегать одежды, которая так сильно обнажает кожу, — я, мягко говоря, в шоке. Неужели она не видит, во что одета Анна? — Ужасно, что молодые девушки в наши дни считают, будто должны демонстрировать свои прелести, чтобы казаться привлекательней. Я имею в виду, если девушка — ненавижу это слово — уродлива, то ничего не поделаешь, как ни старайся, — ее слова вызывают во мне гнев и боль. Не могу просто так принять такое оскорбление, но целомудренно ли спорить с матерью Артема? — Только определенные девушки, такие как моя дорогая Анна, могут добиться чего угодно. О! Добавьте сюда льда!
Официант, который до этого расставлял напитки на столе, забирает бокал у Елизаветы Николаевны, чтобы сделать так, как она просит.
— Ну, учитывая, что я подарила это платье, думаю, у Милы получилось покорить всех, — Виктория поднимает свой бокал и салютирует мне.
Маленький миг поддержки. По крайней мере, одному человеку я точно нравлюсь.
— Согласна, Вик, — Анна также поднимает бокал. — Я удивлена, что платье подошло, — поправляет свои волосы, — не у каждого может быть правильная фигура.
— Я отлучусь в уборную, — извиняюсь и привстаю.
И Анна решает, что это идеальный момент для того, чтобы проявить злобу и разлить свой дорогой напиток… на мое чертово платье.
Как по мне, это удача, что в нашей семейной истории существовали два важных влияния: учения моего отца, пропитанные спокойствием и миролюбием, и живой наставляющий образ матери с примерами стойкости и непоколебимости.
Отец всегда твердил о важности сохранения душевного равновесия, а мама, с моих юных лет, стала олицетворением в борьбе за собственные убеждения и защиту своих прав. Но должна ли я защищаться сейчас?
— У-упс! — выдыхает Анна с притворным шоком. Она насмехается открыто, на глазах у всех.
Гнев взрывается во мне и кулаки сжимаются. Я сдерживаю себя. Скандал в общественном месте тоже не очень ситуация. Особенно на первом совместном ужине с родителями «парня».
Анна протягивает руки, делает вид, что хочет «помочь», но я отталкиваю ее, боясь, что женщина причинит еще больший вред.
— Как я уже сказала, мне нужно в уборную, — цежу сквозь зубы, прикрывая пятно на боку руками. — Извините.
Никто ничего не говорит, не останавливает. Я ощущаю лишь внимательные взгляды, провожающие меня. Только скрываюсь из виду, издаю нечто между рычанием и криком. Анна хороша, нужно отдать ей должное. Она практически принуждает есть из ее рук, будто это единственный исход.
Осторожно осматриваю повреждения, нанесенные платью, которые, к счастью (хотя не для Анны), оказываются не слишком серьезными.
— Ого, ничего себе! — сталкиваюсь с одним из официантов нашего столика.
— Все не так плохо, как кажется, — качаю головой, хотя бы сейчас пытаясь взять себя под контроль, и нервно смеюсь.
— Вода была настолько ужасной?
— Жаль, что это не она, — пожимаю плечами. — Вероятно, на мне сейчас какое-нибудь мега-эксклюзивное шампанское. Наверное, повезло, что его разлили именно на меня.
Боже! Даже в такой нелепой и ужасной ситуации я успеваю отшутиться.
— Надеюсь, они чем-то помогут, — парень протягивает мне пару бумажных салфеток и улыбается в ответ.
— Спасибо… Э-э… — мой голос замирает. Я понятия не имею, как его зовут.
Он кивает на свой бейджик с именем и представляется:
— Дима.
— Ой! — не стесняясь, хлопаю себя по лбу. — Должна была догадаться. У меня ведь такой же.
— Вы официантка? — новый знакомый скептически осматривает меня.
— А на кого, по-вашему, я похожа?
— Может быть, модель.
Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться на весь ресторан. Или парень слепой, или очень продуманный и умышленно выбирает такой подход в надежде подкатить.
— Я недостойна быть моделью.
— Серьезно? Никогда бы не догадался, что вы официантка. Хорошо вписываетесь в богатую компанию.
— Я о-очень не вписываюсь к ним, поверь. Артем продолжает каждый раз отчитывать меня, будто я ребенок и…
— Артем — тот мужчина рядом? Он ваш парень? — перебивает Дима с любопытством.
— Нет, — Мила, ты что головой поехала? — Я имею в виду, да.
— Звучит не очень уверенно.
Потому что уверенностью здесь и не пахнет.
— Это сложно.
— Клянусь, почти каждая девушка использует такую отговорку, дабы избежать объяснений, — парень поддразнивает и разряжает обстановку.
— По-моему, отличная техника, передаваемая из поколения в поколение, — глупо хихикаю я.
Ладно, хорошо. Настроение значительно поднимается и мне весело. Веселее, чем в компании высокомерных людей. Вот видишь, Артем? Проблема не во мне. Неужели так сложно общаться нормально? Очевидно, что да. Видимо, доброжелательное общение — вещь, которая для Артема представляет особую сложность.
— Разве вам не нужно обслужить гостей? — голос Артема отлетает от стен, звуча жестко и непреклонно.
Помяни черта… Внезапно воздух пронизывается холодом. Мне кажется, я вижу, как начинают падать маленькие снежинки.
Артем подходит настолько близко, что прижимается к моей спине, собственнически отбивает своим владычеством. Вздрагиваю от прикосновений к бедрам.
