- Спец не спец, но отдел, - Шефа завертел головой. - Куда-то Мамай запропастился.
- А если и запропастился, что делать будешь?
Гриф как-то нехорошо, двусмысленно посмотрел на Шефа. В этот момент где-то вдалеке со стороны складов завыла химера. Шеф резко обернулся, задвигал слепыми глазами по темноте. Потом снова повернулся к костру и побледневшими губами произнес:
- Ничего с ним не сделается. Он в зоне уже много лет, из каких только передряг не выбирался.
- Ага. Со слов, опять же, - ввернул Гриф и усмехнулся.
Шеф открыл рот, чтобы ответить, но тут из темноты совершенно бесшумно, глыбой выплыл Мамай. Шеф дернулся, положил руку на «винторез». Мамай надвинулся, казалось, он забирал весь свет костра на себя, постоял с полминуты, поочередно глядя на притихших Грифа и Шефа, просипел:
- Первым дежурю я, потом Шеф.
О Грифе не упомянул, из чего сталкер сделал вывод, что Мамай ему не доверяет.
- Послушай, Мамай, - сказал негромко Гриф, посмотрел на Шефа, - не в обиду, Шеф, - снова перевел взгляд на военстала. - Он мало чего о зоне знает, навыков никаких, давай я покараулю. Мне вас убивать или грабить резона нет. Гейгер очень хорошие деньги пообещал за этот рейд.
- Лады, - просипел Мамай. - Я тебя толкну.
Мамай, как и обещал, толкнул, на часах было четыре ночи. Гриф открыл глаза, сел, осмотрелся:
- Все спокойно? - спросил трескучим со сна голосом.
- Спокойно, - просипел Мамай. - Чайник только что кипел. Кофе с сахаром там, - ткнул пальцем в сторону костра, туда, где стояли две алюминиевые кружки с чайной ложкой в одной из них.
Гриф встал, отряхнулся, подошел к спящему Шефу, наклонился и осторожно потянул у него из-под руки ВСС.
- Оставь, - послышался сзади сип.
- Черт, Мамай, - Гриф выпрямился и повернулся к военсталу, который размещался на сухой подстилке из травы, - как без ствола сторожить буду? Если кто выскочит?
- Меня буди, - спокойно просипел Мамай.
- А если поздно будет?
- У тебя пекаль имеется.
- Пекаль, - зло прошипел Гриф.
Мамай отлепил клапан на кармане разгрузки, достал компактный монокуляр ночного видения:
- Держи, это тебе больше пригодится. - Затем повернулся к костру спиной, обнял автомат и засопел.
Гриф сидел на корточках, неспеша, со вкусом пил кофе, прислушивался к далеким выстрелам, завываниям из леса, время от времени прикладывал к глазу монокуляр, щелкал переключателем и осматривал распоротую канавами, оврагами дикую землю. С севера стеной высился ломаный лес, с запада вдалеке холмы вырастали в гору, с востока и юга раскинулось поросшее сухой травой поле, видимо, когда-то колхозное.
Сталкера все подмывало отписать Гейгеру и послать все к чертовой бабушке. Допить кофе, подождать еще с часок, затем прихватить его остатки в жестяной банке, сунуть туда же пакетики с сахаром, аккуратно вытащить из-под руки Шефа «винторез» и уйти. Но куда? Ему позарез нужны тугрики.
Раздался громкий до боли в барабанных перепонках скрежет. Жуткий, тоскливый, он родился где-то на неизведанных территориях, мерзкой струной прошелся по нервам, зашевелил волосы, занозой засел в ушах и умчался дальше через поле.
Мамай резко вскочил, быстрым движением включил на шлеме ночное видение, заозирался.
- Что это было? - послышался испуганный голос Шефа. Он приподнялся на локте и сонно моргал на темноту.
- Тс-с-с, - цыкнул на него Мамай, продолжая сканировать местность.
- Расслабьтесь, - негромко проговорил Гриф, со стороны наблюдая за действиями своих спутников. - Это не здесь. Откуда-то из-за горы прилетело, - рукой махнул на запад.
- От чего такой скрежет? Почему громкий такой?
- Черт его знает, - скучным голосом сказал Гриф, - это зона, Шеф, тут и не такое бывает. Может, где-то за десяток километров снорк или плоть бочку задели, вот она по асфальту и скребанула, а рядом аномалия какая-нибудь эдакая пристроилась. Она-то этот самый скрип и умножила раз так в двадцать-пятьсот, - помолчал и добавил: - А может, и тварь какая в «мясорубку» угодила. Спи давай, скоро рассвет. Во сколько будить? - Гриф теперь обращался к Мамаю.
- Я сам встану.
- Сам так сам, - пробубнил Гриф. Следующих полтора часа ночь не преподносила никаких сюрпризов. Обычная, наполненная смертью, выстрелами, завываниями, тявканьем, непонятными гулами, стонами, скрипами, не дающая ни покоя, ни крепкого сна. Гриф забыл, когда последний раз спал в полной отключке. Всегда вполуха, вполглаза, забывался поверхностной дремой, готовый вскочить и действовать. В берлоге под землей, зарывшись, как крот, где чувствовал себя в безопасности, и то не высыпался. Зона его не отпускала, приходила во снах и там держала его за горло, подсыпала кошмаров, шептала в уши скрежетом и воплями, насылала мутантов, подбрасывала аномалий, рвала его и растворяла. Частенько сталкер вскакивал в горячем поту, не в силах спасти падающую в пропасть Танюшку или раздираемую слепыми псами Светлану.
