Словно этого было мало, вспыхнула еще и эпидемия фойерваркии. До столицы она пока не добралась, но южные провинции то и дело видели, как люди взрываются прямо на улицах. Распространять об этом слухи запрещалось, чтобы не сеять панику, но их все равно распространяли.
И вот – недовольные вышли уже и к императорскому поезду. Восстания разгораются все чаще, чернь все сильнее озлобляется. Уважение к власти и закону окончательно подорвано.
Грандпайру необходимы перемены. Нужна сильная власть. Иначе...
- Как там уличные бунты? – спросил канцлер, набрав номер на дальнозеркале.
- Подавляем, мессир, - гортанно ответил коннетабль. – Потерпите. Приглядывайте лучше за моим кузеном, а военное оставьте воинам.
Канцлер проглотил оскорбление. Мессир. Да, так вышло, что у него нет наследственного титула. Он всего лишь шевалье, дворянин десятого ранга, самого низшего. Предыдущий император так и не озаботился сделать его хотя бы бароном, а на нынешнего и вовсе рассчитывать не приходится. Канцлер дважды недвусмысленно ему намекал, но жирный дурак ничего не замечает.
В то же время коннетабль – великий герцог, дворянин третьего ранга. Один из самых родовитых вельмож Грандпайра. Не кузен царствующего императора, конечно, но все же дальний родственник, тоже из Чеболдидов. Не выздоровей брат его прадеда в детстве от чахотки – и сейчас именно коннетабль был бы императором, о чем и не перестает напоминать.
Опасения канцлера коннетабль подтвердил. Императора перевезли в летнюю резиденцию очень вовремя – в столице этим вечером начались волнения. Прорвался гнойный пузырь. Народишко высыпал на площади и требует незнамо чего. Конечно, их быстро разгонят по подворотням, и коронованный боров ничего даже не узнает.
- Постарайтесь побыстрее, - покривился канцлер. – Я вернусь завтра вечером.
- Да мы бы уже управились, если бы мои ребятки были расквартированы в пределах Грандтауна. И деньжат бы побольше подкинуть. Я сто раз просил.
- Еще раз попрошу императора, - уклончиво сказал канцлер. – Завтра же.
Ни о чем просить он не собирался, конечно. Вообще ни разу не упоминал об этом настойчивом желании коннетабля. Тому очень хотелось перевести хотя бы легион-другой к самой столице, но в этом ему канцлер потачек не давал.
И так вся военная сила сосредоточена у одного человека. Позволь ему еще чуть больше – и оглянуться не успеешь, как придется кланяться уже другому Чеболдиду. Не настолько жирному, но чуть ли не еще более глупому. Канцлер потому и протолкнул великого герцога на этот пост – напыщенный дурак был легко управляем... раньше. В последнее время стал многовато о себе мнить.
Но пока что он нужен. В подавлении бунтов коннетабль себе равных не знает. Так что скупиться не следует, армия должна оставаться преданной.
Об этом канцлер и сказал казначею, набрав его номер. Тот, как обычно, принялся вздыхать и жаловаться на скудность. Хотя кто-кто, а канцлер прекрасно знал, что сундуки самого казначея и всей его родни ломятся от золота.
- Можно хоть немного поскромнее снабжать двор? – с надеждой спросил казначей. – Ваше благородие, в стране сейчас голод, нужно поумерить аппетиты. Передайте это его величеству, а?
- Передам, передам, - заверил канцлер.
Разумеется, и этого он передавать не собирался. Голод. Уж не казначею говорить о голоде. Это его братья, дядюшки и кузены собирают налоги в половине провинций. Благородные Эльметы – один из самых богатых родов, и жадны они все до невозможности. За медный дрош удавятся, за серебряный толль душу продадут.
- А что там насчет военного сбора? – с беспокойством спросил казначей. – Это правда, что будут завербованы еще три легиона? Я против. Казна пуста.
- Я бы и рад, но это приказ императора, - сладенько улыбнулся канцлер. – Он сегодня как раз вспомнил об этом и лично попросил меня проследить, чтобы легионы были собраны как можно скорее. Так что я уж надеюсь на вас, граф.
- Ох, да где ж столько взять-то... – закряхтел казначей. – Ох, ох, как же...
Еще в этот вечер канцлер позеркалил сенешалю. Но этому – просто чтобы сказать, что доехали благополучно. Все-таки сенешаль Грандпайра – его родной племянник. Золотая голова и очень послушный – все делает, что велит любимый дядя. В судебных делах, правда, ни бум-бум, зато непревзойденный астролог и звездочет. Любую звезду на небе назовет и сразу скажет, что та сулит, если под ней родиться.
Сейчас вот он битых полчаса рассказывал о своих любимых звездах и планетах, о Элии в созвездии Горностая и Могоре в созвездии Блудницы. О том, что все они сулят – отдельным людям и всей империи.
Ничего хорошего они не сулили. Сегодня утром сенешаль-звездочет составил гороскоп императора и с горечью увидел, что лето 1511 года ознаменовано для него угрозой жизни.
