- Но он нам и не досаждал... – растерянно произнес Чеболдай, глядя вслед улепетывающему кочегару. – Честно говоря, сейчас нам скорее досадил ты, дорогой канцлер...
- Прошу прощения, ваше императорское величество. Мне так жаль, если я ненароком неверно угадал ваши желания. Поймите, я забочусь только о вашем благополучии. Здешний люд диковат и несносен, знаете ли, а иные из них могут быть заразны.
- Заразны?! – испугался император, движением брови подзывая слугу, чтобы тот утер его благоуханной водой. – Отчего же мы в таком случае проезжаем через места, где бушует эпидемия?!
- Эпи... что?.. Нет, ваше величество, я совсем не это имел в виду!
- А что же ты тогда имел...
- Ваше величество, ваше величество, дозвольте обратиться! – вбежал в вагон гоф-фурьер, торопливо бухаясь на колени. – Ваше величество, просители!.. Множество просителей!..
- Просители? – заинтересовался император, снова приникнув к окну. – Здесь? Мы думали, это просто техническая станция.
- Рядом небольшой город и множество деревень, - ответил гоф-фурьер. – Прослышав о приближении вашего поезда, их жители осмелились бить вам челом, прося о милости!
Снаружи и в самом деле стали видны низко кланяющиеся люди. Их не пускали на станцию, гвардейцы выстроились цепью и грубо покрикивали на это сборище. Люди в нем были самые разные – от самой что ни на есть бедноты, босоногой черни, до вполне приличного вида господ. Однако все они смотрели на поезд с напряженной надеждой.
- А чего они хотят? – с легкой опаской спросил император. – Их там так много... что у них за беда, которую можем решить только мы?
- Налоги, ваше величество, - смущенно сказал гоф-фурьер. – Видите ли, здесь сходятся две провинции, и в одной пэром сидит герцог Эльмет, а в другой размещается ваш Четвертый легион. Герцог в прошлом году поднял подушную подать на два дроша с зуба, а Четвертый легион вы не так давно изволили умножить вдвое при том, что прокормление его по-прежнему лежит на жителях провинции... и это все при том, что налоги и прежде были высоки... Теперь они просят хоть немного ослабить...
- Гоните их, гоните немедленно! – подал голос канцлер. – Как будто у императора нет более важных дел!
- Нет, но как же, мой дорогой канцлер... – вяло запротестовал Чеболдай. – Мы все равно ожидаем, пока...
Но тут последний вагон как раз поставили на тележку, и канцлер с улыбкой произнес:
- Мы можем трогаться, ваше величество. Уже через двадцать минут мы будем в летней резиденции, где вас ожидают зеленые щи, свежепойманная форель, тыквенные ньокки и клубника со сливками.
- О-о-о... – невольно облизнулся император.
- Или же... вы можете задержаться на час-другой и выслушать этих бездельников...
- Гоните их, гоните! – завопил Чеболдай. – Ты совершенно прав, дорогой канцлер, нас ожидают другие дела!
Когда поезд запыхтел и поехал по узкой колее, в глубь заповедной Кобринской дубравы, просители горестно застенали. Они очень надеялись на заступничество императора.
Кто-то из молодежи даже гневно закричал, одного из гвардейцев толкнули... но императорская стража не даром ела свой хлеб. Смутьянов тут же скрутили, надавали зуботычин и уволокли, а в лица остальной толпе уставились полыхающие алхимические клинки и гномские жахатели.
Такие как шарахнут – всех осколками посечет!
Летняя императорская резиденция пряталась среди вековечных дубов. Очень большая и очень просторная, она однако ж была так хорошо скрыта, что появлялась будто из ниоткуда. Идешь-идешь по лесной тропе или едешь по узкоколейной дороге – и вдруг натыкаешься на заросшую виноградником стену.
До Чеболдидов здесь был замок одного из враждующих феодалов. Когда Грандпайр был охвачен гражданской войной, когда бесчисленные маркизы и герцоги резали друг друга в обезумевшей от крови стране, один из них засел здесь, посреди Кобринской дубравы. Именно тут родился и вырос мальчишка, который стал лидером сильнейшей фракции, закончил войну и стал Чеболдаем Первым, основателем новой династии.
Спустя шестьсот лет в ворота въехал его отдаленный потомок, Чеболдай Второй.
Сейчас вместо замка тут была вилла. Чеболдай Первый отличался завидным долголетием, но в конце жизни он передал корону сыну и удалился от дел. Последние свои годы он провел там же, где и первые. Именно тогда здание было окончательно перестроено и превратилось в уютную резиденцию императора на покое.
Ее окружали мощные высокие стены, испещренные рунами Прочности, Нерушимости, Непреодолимости, Незаметности и Скрытности. У Чеболдая Первого хватало врагов, но и верных союзников было достаточно. Он поставил себе на службу всех чародеев, каких сумел, и даже пытался создать в Грандпайре альтернативную волшебную гильдию, но натолкнулся на адамантовое сопротивление Мистерии.
