Особенно жаль винного стеллажа. Чеболдай не имел возможности к нему присмотреться, но там наверняка было много дорогих напитков. Часть бутылок, вероятно, разбилась, а до остальных не добраться, не перевернув стеллаж обратно.
Но кроме вин в гостиной есть другая жидкость. На уцелевшем кофейном столике стоит графин... и он полон воды!
Император громко запыхтел, собираясь с силами. До кофейного столика всего локтей двадцать – ерундовое расстояние для обычного человека. Десяток шагов. Но если двигаться так, как он двигался к окну, перекатываясь... нет, не стоит. Это утомит его, а потом еще и снова как-то придется садиться. Столик довольно высокий.
Стул. Всего в шаге есть стул. Собравшись с силами, Чеболдай дернулся к нему всем телом... и крепко схватился за сиденье. Под тяжестью императора Грандпайра стул заскрипел, но выдержал.
Хороший стул. Надежный. Жаль, среди людей такие редкость.
Минут через двадцать Чеболдай сумел подняться, навалившись на спинку. Теперь он стоял на ногах! Да, крепко держась за стул, но стоял!
Жаль, что папа и брат не видят.
Хотя если бы они увидели, во что превратился их маленький Чебальдо, на их чела легла бы тень. Отца и без того расстраивали вечные леность и инертность младшего сына. Он не любил фехтование, верховую езду и прочие забавы, которыми так увлекался старший брат, предпочитая проводить время в театре или за книгами.
Правда, он зато всегда хорошо учился. Он читал и ел, ел и читал. Не понимал, как это – читать книгу, не жуя что-нибудь вкусненькое. Все страницы были в пятнах жира!
Ему нравилась картография. Он увлекался историей. Отлично играл в шахматы и разгадывал головоломки. Любил рисовать и музицировать. В общем-то, в детстве у него было много увлечений.
Куда же все делось? В какой момент все свелось к еде и зрелищам? Он ведь даже не повесничал – поначалу был слишком мал, потом стал стесняться своего рыхлого тела, а потом растолстел до таких объемов, что интерес куда-то исчез. Просто перестало хотеться.
Вот такие грустные мысли роились в голове императора, пока он волочился к кофейному столику. Страшными усилиями толкал перед собой стул и подтягивал следом огромное тело. Слоновьи ножищи дрожали, все поджилки мелко тряслись. Лицо налилось кровью, Чеболдай хрипло и тяжело дышал.
Эти двадцать локтей он преодолевал почти час. Час понадобился императору, чтобы пересечь комнату! Возможно, он управился бы вдвое быстрее, если бы не мешали трупы и сломанная мебель.
Но он дошел. Впервые за два года Чеболдай Второй ходил самостоятельно. И наградой ему стал полный графин воды... с ним тоже оказалось непросто разобраться. Слишком тяжелый для его слабых рук, слишком высокий, чтобы наклонить ко рту.
Но после уже свершенного этот новый подвиг оказался рутиной. Проявив настоящие чудеса эквилибристики, император выпил почти половину графина... и почувствовал, что стоять стало легче. Самую чуточку, но в нем как будто прибавилось сил.
Дотащить себя после этого до дивана было уже несложно. Там император позволил себе передохнуть. Даже вздремнул немного, восстановил силы. А проснувшись, уже почти без труда вернулся к графину, допил остатки и повлек себя прочь из гостиной.
Несколько дней без крошки во рту. Он страшно хотел есть. Нет худа без добра – часть жира тело сожгло, вес немного уменьшился, и теперь он все-таки может передвигаться. Да, с помощью стула. Да, с улиточьей скоростью. Но все-таки может.
И теперь надо найти еду. В гостиной ее нет, если не считать трупы. Но до такого император опускаться не собирался.
В конце концов, это его резиденция. Летний дворец императора Грандпайра, самой великой страны в мире. Здесь просто обязано найтись что-нибудь съедобное.
Расположение комнат Чеболдай знал отлично. С раннего детства он проводил здесь каждое лето. Гостиная Императрицы находится в западном крыле, слева от главного входа. А в центральном корпусе главная столовая.
Когда началась эвакуация, император был как раз там... кстати, интересно, а почему его понесли не к выходу, а наоборот?.. Слуги так сильно запаниковали, что бросились в другую сторону? Или же... нет, пока не время об этом думать. Сейчас следует сосредоточиться на поисках еды.
Путь к столовой занял три часа. Три паргоронских часа, к концу которых император совсем выдохся. И какое же счастье, что летнюю резиденцию выстроили до того, как в архитектуре появилась мода на коридоры. Здесь комнаты просто переходили одна в другую, и это было гораздо удобнее.
В столовой оказалось так же пусто, как и во всем дворце. Ни единого человека, только трупы кое-где валяются. Некоторых погибших Чеболдай узнавал и огорчался.
Неприятно осознавать, что он хоть и косвенно, но тоже в этом виноват.
Еда на столе выглядела ужасно. Убрать остатки обеда, к счастью, не успели... но этот обед был несколько дней назад. Мясные блюда подтухли, от супов шел кислый запах. Над блюдами роились мухи. Возможно, успели завестись и черви, хотя их император пока не заметил.
Какое-то доверие вызывали только фрукты, овощи и хлеб. Он засох, конечно, но заплесневеть не успел.
