Пожалуй, довольно. Иерофант уже жалобно моргает, да и прочие нотабли похожи на сонных мух. Канцлер поднялся на трибуну и оглядел древний зал, выдерживая паузу. На него уставились с надеждой.
- Кхм, - неторопливо произнес канцлер. – Спасибо всем, что собрались. Замечательно видеть здесь столько жизнерадостных лиц... надо нам почаще вот так собираться всем вместе. Повод печальный, конечно. Как мы знаем, прошло уже больше года с тех пор, как скончался наш великий император Чеболдай Второй. Предлагаю почтить его память минутой молчания.
Почтили. Канцлер специально продлил эту минуту почти в полтора раза – чтобы чуточку возросло раздражение. Подсознательная неприязнь к покойному императору.
- Он был замечательным правителем, - почтительно, но с отчетливым сарказмом продолжил канцлер. – Я не буду перечислять все его достижения и заслуги – их слишком много, а мы уже устали. Любой без труда сам их вспомнит. Просто напомню, что он все же допустил одну оплошность – слишком рано умер. Нового императора у нас нет... уже больше года Грандпайр сиротствует. Многие тут, и я в том числе предлагали корону нашему бесстрашному коннетаблю Армавику. Но его благородство так велико, что он отказался. Помню, как он сказал мне, что не чувствует в себе достаточно сил и предпочел бы разделить власть с другими достойными мужами. И многие его поддержали. Давайте уж взглянем правде в глаза – Грандпайр слишком велик, чтобы разумно управляться из одного центра. Сейчас он разваливается на куски. И теперь, когда монархия пала...
- Монархия не пала!!!
Канцлер вздрогнул. Он так увлекся своей речью, что не слышал, как снаружи нарастает шум, как все громче ревет толпа, как грохочет что-то все сильнее...
И теперь он поднял голову – и увидел морду гигантского бегемота. Тот просунул ее меж колонн, а с его спины спускался невероятно толстый человек. Заляпанный кровью и грязью – но с горящим взглядом.
- Империя жива, пока жив ее император! – провозгласил он, входя в палату. – И мы не потерпим бунта!
Нотабли не успели опомниться, как по проходам ринулись вооруженные солдаты, как расшвыряли стражу гвардейцы-инорги. А их предводитель зашагал к трибуне – и глаза у сановников расширялись все сильнее. Один за другим они опускались на колени, прижимались лбами к полу. Сидевшие в креслах – просто низко склоняли головы.
А взгляд канцлера заметался. Он не хотел узнавать... но он узнавал... и в то же время не узнавал!
Самому Чеболдаю казалось, что он почти не изменился за этот год. Вес все-таки снижался постепенно. Но канцлер смотрел на него – и не верил тому, что видел.
- Дай-ка мы обнимем тебя, дорогой канцлер, - произнес император, нависая над ним. – Словно старого друга.
Канцлер отдернулся – но Чеболдай оказался быстрее. Канцлер попытался выхватить из-за пояса кинжал – но не смог даже двинуть рукой.
Железная хватка. Словно мельничные жернова. Канцлер страшно захрипел, забился... и упал мертвым, когда император разжал объятия.
Он раздавил бедняге грудную клетку.
- Встаньте, наши дорогие подданные, - повелел император. – Очень удачно, что вы все здесь собрались, поскольку мы желаем сделать объявление. Сегодня, в день Бирюзового Дельфина 1512 года Новой Эпохи, мы, император Грандпайра Чеболдай Второй, милостиво возвращаемся на трон наших пращуров. Если у кого-то есть возражения, пусть он выскажет их сейчас или оставит при себе до конца своих дней.
Големы навели оружие на трибуны... и те взорвались овациями.
Прошло несколько дней. Хлопотных, полных трудов и забот. Вернувшись на трон, Чеболдай принялся перетряхивать свой аппарат. Многие пэры, воеводы, судьи и чиновники слетели со своих мест, а кое-кто потерял и голову. Император начал свое новое правление с массовых амнистий, но особенно закоренелых изменников демонстративно повелел казнить.
Должность коннетабля получил старый воевода Мо, сенешалем стал немного лидер Исвидолс Арм, а капитаном гвардии – бывший ландскнехт Эхве Торрук. Даже гартазианка Травма и гоблин Мурло получили должности при дворе – сообразные их нраву и способностям, конечно.
Новым канцлером Чеболдай пока не обзавелся.
И теперь он разбирался с делами. Их немало накопилось за этот тяжелый год. Война с цанцерами действительно началась, голод и эпидемия фойерваркии никуда не делись, да и бунты на местах по-прежнему полыхали. Одни не поверили, что на трон вернулся истинный император, другим было все равно, а третьи из-за этого только пуще разозлились.
Но все же в стране стало спокойнее. Распад ей больше не угрожал, а безвластие закончилось. Сам император даже стал меньше есть и сильно сократил расходы на двор. Бесконечные пиры и представления прекратились, штат слуг уменьшился во много раз, и только гоблинскую труппу Чеболдай оставил при себе. Просто не смог расстаться с этими забавными прохвостами.
- Отправьте войска сюда и сюда, - говорил Чеболдай, изучая карту. – В Гильтрию направьте караван с зерном. А вот здесь... так, тут, кажется, должны были построить рудники...
- Их построили, ваше величество, - доложил один из новых секретарей.
