Чеболдай облегченно выдохнул. Он опасался этого момента. Окажись воевода Четвертого легиона сторонником канцлера или других его врагов – и все бы рухнуло, не начавшись.
Но он слышал о старике Мо, что душа у него простая, бесхитростная. Верный слуга короны, славный заслуженный солдафон. Крови не боится, приказ выполнит любой, но интриг чурается.
И вот таким образом императорское войско выросло в несколько раз. У Чеболдая появился собственный легион – и он немедля начал марш-бросок в столицу.
Этот ход изменил все. Из очередного лже-императора, вожака разбойников, крестьян и дезертиров, Чеболдай стал предводителем грозной силы – и эта лавина катилась со все большим грохотом. Бегемот Толстяк шагал, словно землетрясение, а вокруг плескалось людское море. Чеболдай возвышался над своим народом живым знаменем – и с каждым днем славили его все оглушительней.
Конечно, не все верили, что он настоящий. Скептиков хватало. Одни говорили, что он просто похож, другие – что это магия, подменыш, оборотень. Однако перед первыми Чеболдай размахивал Большой Государственной печатью, а вторым предлагал проверить его любым способом.
Короний, свежая крапива, святая Ктава, пламя освященной свечи – что угодно, кроме плевка в лицо. Этого, конечно, император позволять не собирался.
Слухи о возвратившемся императоре расходились волнами. Но за этот год Чеболдай был уже третьим, кто себя таковым называл, и двое предыдущих тоже собирали толпы. На их сторону, правда, не переходили легионы, но все равно большая часть Грандпайра полагала его очередным самозванцем. На столбах висели листовки с изображением кого-то вроде огра-коротышки, где предписывалось лже-Чеболдая не слушать, а при возможности – схватить и доставить в столицу.
Он, впрочем, именно туда и направлялся. Гремлинский поезд довез бы за несколько часов, но целое войско вместить не мог, так что двигались пешим маршем. Лишь в последний день луны Ворона на горизонте показались башни Грандтауна.
По-своему это было символично. Двадцать шестое число – день Бриллиантового Ворона, в который отмечается Регалидис, Царский День. В этот день народы всего мира чествуют своих правителей, вознося им хвалу и поднося подарки. Правители же, в свою очередь, выставляют подданным богатое угощение.
Вернуться на трон именно в Регалидис было бы замечательно. Увы, увидеть город на горизонте – это еще не вступить в него. Грандтаун – крупнейший город в мире. Величайшие из его дворцов огромны, словно скалы, и видно их с огромного расстояния.
А что гораздо хуже – между императорским войском и столицей стояли солдаты. Собственная Чеболдая гвардия, краса и цвет грандпайрского оружия.
Первый и Второй легионы. Почетные, служащие в стольной провинции. Сотниками и даже десятниками в них состоят исключительно дворяне. Младшие сыновья баронов и графов, молодые шевалье. Большая честь, великая слава... но очень мало реального боевого опыта.
- Ваше величество, вы только прикажите, и я одним Четвертым разобью их в щепки! – гаркнул воевода Мо.
- Нет, воевода, - отрезал Чеболдай. – Мы похоронили слишком много своих подданных и не хотим видеть новые смерти. Попробуем сначала дипломатию.
В этот раз, правда, он не стал выходить к войскам один и без оружия. Ситуация была иной. Воеводы Первого и Второго – принц и герцог, тоже Чеболдиды, его дальние родственники. Они могут и не проникнуться верноподданническими чувствами.
Поэтому к гвардии вышел громадный бегемот. Он наклонил голову и над кольцом тупых рогов поднялся император. Два охранных голема стерегли его по бокам, готовые испепелить каждого, кто вскинет лук или иное оружие.
- Все, кто любит эту страну! – воскликнул Чеболдай. – Все, кто желает сохранить ее в целости! Мы обращаемся к вам и просим, умоляем о помощи!
Возможно, у него бы даже снова получилось. По мере того, как росли его войско и свита, Чеболдаю было все легче вербовать новых сторонников. Люди все охотнее верили, что он истинный император, а иные даже и не верили, но все равно присоединялись, видя такую силу.
Но над гвардией воспарил белоснежный пегас, несущий благородного мужа в золоченых доспехах. Сам коннетабль Армавик возглавил Первый и Второй легионы сегодня – и он был в дикой ярости.
- Ты смеешь называть себя нашим покойным кузеном, выродок?! – хрипло воскликнул коннетабль. – Да кто тебе поверит?!
Чеболдай растерянно моргнул. Он пытался понять, в самом ли деле Армавик его не узнал или тоже перешел в стан его врагов. Конечно, он уже прослышал, что кузен... точнее, четвероюродный брат сам претендует на трон, но надеялся, что лишь по незнанию о судьбе истинного императора.
- В наших руках – Большая Государственная печать, добрый коннетабль! – произнес Чеболдай. – Взгляни на нее сам и убедись!
- Жалкая подделка! – презрительно отверг предложение Армавик. – Гвардия, в атаку!
