Ма Нери нервно хмыкнула, укрепляя защищающий их с Мазетти полог.
- Я не нашла решения, - произнесла Лиадонни. – Прошу вас о помощи, коллеги. Я боюсь.
Мазетти и Ма Нери переглянулись. Они сразу поняли, что перед ними болезнь чакр... но нестандартная. Нечто такое, с чем никто раньше не сталкивался.
Мазетти с бешеной скоростью перебирал свою память. Он не мог забыть ничего, что когда-либо видел или слышал, а за свою жизнь великий менталист прочел несметное множество книг. И сейчас он вспоминал все задокументированные случаи болезни чакр.
Он вспомнил их немало. Болезнь чакр – настоящий бич магикального общества. Своеобразный «астральный рак». Чем больше вокруг магии и чем чаще колдуешь ты сам, тем выше шансы, что рано или поздно твои чакры начнут... искажаться. Существуют десятки разновидностей этой хвори, но все они – довольно неприятные.
На современном Парифате эта проблема есть только в Мистерии. За пределами острова болезнью чакр болеют только в зачарованных, сильно загрязненных магией местах. Но у тамошних жителей это обычно наименьшая из проблем.
А вот в древней Парифатской империи, если верить летописям, от болезни чакр умирал каждый пятый. От нее умер даже Хоризакул, второй Колдующий Император. Магия здесь бессильна, потому что она сама по себе источник этой болезни.
Однако то, что случилось с Лиадонни... это какая-то доселе невиданная разновидность. Не смертельная, похоже... но уж лучше бы смертельная. Обычно болезнь чакр губит только своего носителя, а не шпарит все вокруг стихийными чарами.
Потолок рухнул. Рассыпался о полог Ма Нери и тут же взлетел, мерцая всеми цветами радуги. Повис над домом Лиадонни. Волшебница вслепую нашарила на столе новый корониевый браслет.
- Последний, - глухо произнесла она. – Доставьте мне еще, пожалуйста.
- Хорошо, - кивнула Ма Нери. – Я распоряжусь. Но это временное решение, вы же понимаете?
- Предлагаю для начала накрыть дом куполом, - произнес Мазетти. – Создать карантинную зону и эвакуировать соседей.
- И созвать консилиум, - прибавила Ма Нери. – Мэтр Мазетти?..
- Я уже сообщил всем членам ученого совета.
Пол под Лиадонни стал как будто проваливаться, но удержался. Стул по-прежнему стоял на воздухе, а под ним клубилась черная воронка. Оттуда сочилась вода.
- Я попросил их поспешить, - добавил Мазетти.
Волшебники прибыли в тот же день. В те времена ученый совет Мистерии еще не состоял из шести президентов и тридцати ректоров, как сейчас. Тогда, еще раз напомним, каждый университет был сам по себе, и в ученом совете состояли только их президенты.
Всего их было одиннадцать. Мистегральд, Риксаг, Обскурит, Спектуцерн, Спейсиканг, Провокатонис, Адэфикарос, Артифициум, Пеканиум, Скрибонизий и созданный всего семь лет назад Доктринатос.
На главной площади Азваструны выросла мраморная башня с остроконечным куполом. Мазетти, в отличие от Ма Нери, прибыл вместе со своим домом – крупнейшей в Мистерии библиотекой. Будучи адептом Арбораза, он черпал из нее силы и не любил надолго покидать.
В ней же и состоялось срочное совещание ученого совета. Десять президентов плюс все тот же Мазетти, который в совет хотя и никогда не входил, но почему-то неизменно присутствовал на каждом совещании.
Лиадонни, понятное дело, явиться не смогла.
- Жаль, нельзя пригласить бессмертную Лискардерасс, - произнесла Ма Нери. – Она наверняка бы дала мудрый совет.
- Здесь трудно дать мудрый совет, - произнес своим басовито-скрипучим голосом Данду, президент Риксага. – Особенно той, кто сама почти двести лет лежит в колдовском сне.
К нему обратились все взоры. Данду был вторым, кто получил премию Бриара первой степени. И многие даже не годы, а века он прожил за пределами Мистерии. Лесные тролли резко отличаются от всех остальных троллей как размерами (в Данду было неполных два локтя), так и характером. По природе своей созерцатели и философы, они почти всегда очень умны и добродушны.
В Мистерию старик вернулся всего восемьдесят пять лет назад, когда в Риксаге едва не завязалась гражданская война. Этот университет всегда был самым драчливым, а его систему дисциплин чаще называли просто боевой магией. И когда его деканы и ректоры начали в буквальном смысле идти по головам... слава всем богам, что Данду согласился окончить свое трехвековое отшельничество и вернуться к преподаванию.
Специально ради него даже была создана новая должность – председателя ученого совета. Прежде президенты университетов как-то все решали с равных позиций, но после того конфликта в Риксаге стало ясно, что нужен кто-то с решающим голосом.
И кандидатура равнодушного к власти мудреца оказалась наиболее приемлемой.
- Нет, коллеги, на совет Галлерии нам лучше не рассчитывать, - повторил Данду. – Решать придется самим. И срочно.
- Я успел прочесть срез памяти Плезии, - сообщил Мазетти. – Сколько получилось. Это болезнь чакр, тут сомнений быть не может.
