Но еще сильнее она боялась уснуть или потерять сознание. Раньше, когда приступы были не такими сильными, худшие вспышки приходились именно на ночную пору. Лиадонни просыпалась – и видела остатки своих сновидений. Постель могла превратиться в цветущий пруд, подушка – ожить и вцепиться зубами в волосы, а простыня однажды просто улетела в окно.
Впервые Лиадонни радовалась тому, что овдовела еще в прошлом веке. Радовалась, что уже много лет спит одна. Телесно она по-прежнему не была стара, но разум давно охладел к утехам плоти.
Изредка Лиадонни все-таки удавалось контролировать свою болезнь. Вот сейчас у нее получилось – пустая чашка подскочила, звякнула и наполнилась горячим кофе. Вышло то самое, чего она и желала.
Только эти редкие удачи ее и обнадеживали.
- Мэтресс Лиадонни, можно войти? – раздался стук в дверь.
- Нет!.. – хрипло воскликнула волшебница. Изо рта вместе со словами вырвалась стайка насекомых. – Не... надо!..
Она откинулась в кресле, страшным волевым усилием сдерживая рвущуюся на свободу магию. Стихийные импульсы выплескивались при малейшем потере контроля.
Куб Хоризакула. Лиадонни снова обратилась к ментальному упражнению, которое выручало ее раньше. Она задержала взгляд на пустом пространстве – и там мгновенно сформировался деревянный куб. Состоящий из бесчисленного множества частиц, он закрутился сразу в четырех измерениях, а Лиадонни продолжала пристально на него смотреть.
Всю свою магию она направила в этот куб. Он комкался и распухал, с бешеной скоростью менял форму и параметры, закручивался внутрь самого себя и все время был на грани исчезновения, но не исчезал. Настоящая бездна маны, невероятно мощные чары – и никакой отдачи. Бессмысленный процесс, который просто заставляет полностью на нем сосредотачиваться.
- Мэтресс Лиадонни, с вами все в порядке? – снова раздался настойчивый голос. – Может, позвать кого-нибудь?
- Никого... не... зови... – прохрипела Лиадонни. С каждым словом в комнате что-то возникало – игрушечная пирамидка, живая лягушка, причудливая дамская шляпка. – Уходи...
Огромный мыльный пузырь. Вместе со словом «уходи» появился огромный мыльный пузырь – и на секунду заслонил куб Хоризакула. Лиадонни потеряла концентрацию, заклятие рассыпалось – и мана брызнула во все стороны, беспорядочно меняя все, чего касалась.
Но этот особенно мощный всплеск оказался и последним. Вещи перестали превращаться просто под взглядом волшебницы, и она облегченно выдохнула. Сгорбившись в кресле, Плезия Лиадонни спрятала лицо в ладонях и позволила себе минуту тишины.
По крайней мере, приступ закончился. Все еще слабая, Лиадонни поднялась и поплелась прочь, стараясь не смотреть на изуродованный кабинет. Под ногами что-то ползало, одна из стен явственно изогнулась, а тяжелый зеркальный шкаф отчетливо выговаривал непристойности.
Прежде волшебница просто телепортировалась бы домой. В старинный особняк, много веков бывший обителью рода Лиадонни. Но сейчас она смертельно боялась колдовать. Боялась применять даже самую элементарную магию. Боялась потревожить затихшие как будто чакры.
В астральном теле человека от семи до девяти основных чакр и больше сотни второстепенных. И в обычном состоянии они никак не ощущаются, не дают о себе знать. Словно текущая по жилам кровь, чакры просто тихо делают свое дело. Не обучившись одному из Искусств, человек вовсе не будет подозревать о их существовании.
Но у астрального тела есть свои болезни. У чакр есть свои болезни. И волшебники страдают от них гораздо сильнее, чем обычные люди.
Чему там болеть у обычных людей? Беззубых тоже редко беспокоит кариес.
К счастью, человек за дверью уже ушел. Был уже поздний вечер, а приступ как будто прошел совсем, но все равно Лиадонни старалась смотреть только под ноги. Шаркая, будто старуха, она спустилась по белокаменным лестницам университета, пересекла площадь с фонтаном и почти побежала по главной улице Азваструны, городка Спейсиканга.
По сторонам она по-прежнему не смотрела. В отличие от Валестры, единственного настоящего города Мистерии, Азваструна почти вся состоит из студенческих общежитий и домов преподавателей. А главная улица превращена в сквер, зону для прогулок, и вдоль нее тянутся лавки, забегаловки, веселые заведения. Здесь публика толпится даже ночью.
Увы, университетская квартира Лиадонни тоже располагалась именно здесь. Прежде мэтресс президент по утрам просто переносилась в свой кабинет, а вот вечером любила степенно пройтись пешком. Она беседовала с коллегами, улыбалась кланяющимся студентам и непременно заходила на полчасика в кофейню или чайную. Ей нравился этот ежедневный ритуал.
Сейчас Плезия Лиадонни вихрем пронеслась своим обычным маршрутом, не отвечая на сыплющиеся со всех сторон приветствия. Только запершись изнутри, она облегченно подняла голову и бросилась к старым книгам, что уже много лун громоздились посреди комнаты.
