Как только две минуты истекли, Вал расцепила руки и дала Брендону свободу, но он не отсел от нее, а взял ее руку и прижался к ней губами.
- Благодарю вас, милая Валери. Вы отважная девушка!
Она с благодарностью приняла его комплимент и села с таким же лицом, каким только что сидела Саманта. Задрав глаза в потолок, Валери мечтательно улыбнулась.
Пронзительный взгляд Говарда прожигал в ней две дыры, но как раз его взгляд и придавал ей сил продолжать терпеть заигрывания Брендона.
- А теперь настала очередь Говарда сделать свой ход! - снова оживилась Саманта, сложив перед собой ладошки и замерев в ожидании. - Скажу наперед: я выбираю действие!
Но Говард не собирался озвучивать задание. Напустив на себя строгий вид, холодно произнес:
- Пора сделать перерыв и немного размяться. Нам всем нужно охладиться и подышать свежим воздухом.
Ни у кого не спрашивая мнения на сей счет, он подал знак кучеру, чтобы тот остановился. Но мужчина сообщил ему, что впереди виднеется гостиница. Тут же было принято решение остановиться возле нее и уже там отдохнуть.
Саманта выглядела разочарованной и, надув щеки и вытянув нижнюю губу, начала с раздражением подергивать ногой.
Валери не подала виду, будто ее это как-то расстроило. Ее это и не расстроило вовсе. Ее, наоборот, все устроило. Особенно злые глаза Говарда, которые потемнели еще больше, когда Брендон решил пофлиртовать с ней самым банальным способом.
Молодой человек легонько толкнул Валери в плечо. Потом еще раз. И еще. Он делал это пока она не отреагировала и тоже не начала толкаться. Оба не могли удержаться от смеха. Вскоре в ход пошли и руки. Сквозь смех Вал пыталась отталкивать от себя Брендона, а он продолжал напирать на нее.
Их детское веселье закончилось у крыльца дорожной гостиницы.
Взяв на себя роль строгого родителя, Говард чуть ли не выгнал всех из экипажа.
Валери выбралась наружу, подхватила предложенную Брендоном руку и, опираясь на трость, направилась к дверям двухэтажного деревянного здания. Говарду досталась Саманта, а чуть позже ко всей их четверке присоединилась и Джипси.
В холле гостиной располагались столы со стульями, где сидели другие посетители. Хозяин поспешил принять новых гостей и спросить, чего они желают, а потом проводил их к столу.
У одной из прислуживающих женщин Валери тихо спросила, где можно справить нужду, и ее отвели в небольшую чистую уборную, которая больше походила на обычную комнату. В ней располагались два стула, стол, зеркало, чаша для умывания, кувшин с водой и спрятанные в специальной тумбе горшки. На столике стоял букет полевых цветов.
После того, как Валери закончила свои дела, она последний раз взглянула на свое отражение в зеркале, поправила воротничок, взяла трость, открыла дверь и уже сделала шаг, чтобы выйти в коридор, как чуть не ткнулась носом в грудь Говарда. Он стоял прямо перед ней!
Оказавшись на ее пути, Говард стремительно протянул к ней руки, как клещ вцепился в ее талию и, приподняв над полом, внес обратно в уборную, при этом махнув пяткой, закрыв дверь за собой.
Валери чуть не задохнулась от такой наглости! От такой самоуверенности! Если он только попробует прикоснуться к ней, то она… Она… Но успела Вал лишь широко открыть рот и глаза.
Воспользовавшись ее замешательством, Говард прижал ее к стене, немного наклонил лицо и мгновенно добрался до рта. Он с лёгкостью проник в него не встретив на своем пути никакого препятствия.
Валери ненавидела себя за то, как ее тело реагировало на Говарда. Голова кружилась, сердце отстукивало бешеный ритм, а в животе что-то приятно ныло. Его губы опьяняли ее. Его напор и прикосновения действовали как дурман. Против воли ей хотелось расслабиться и отдаться его дерзкому рту и наглым рукам. Но, к счастью, трезвый ум, задетая гордость и даже стук упавшей трости помогли ей не потерять голову. Они же и побудили ее безжалостно сомкнуть зубы, причиняя наглой сволочи нестерпимую боль.
Говард резко прервал поцелуй и зажал челюсть, чтобы справиться с болезненным приступом и не закричать в полный голос.
Пока он корчился от боли, Валери смотрела на его мучения. Она не испытывала какого-то наслаждения от его страданий, но и жалости не испытывала. Его физическая боль была лишь маленькой компенсацией ей за ее душевные переживания.
Чтобы поскорее вырваться на свободу, Вал постаралась обойти Говарда, но он преградил ей путь, уперев руку в стену и нависнув над ней.
- Что с тобой? - прохрипел он. - Почему ты ко мне так жестока?
- А ты почему ко мне так жесток?
Валери видела, как гримаса боли на его лице сменилась удивлением и испугом.
- О чем это ты?
- Ты не считаешься с моей честью и думаешь только о себе. Ты зажимаешь меня в туалете как какую-нибудь развратную девку. Шлюху! Это унизительно! И отвратительно!
Говард осмотрелся, будто только сейчас заметил, где находится.