Если на первом месте недолгое время была я, теперь меня вытеснили «друганы». Как же я не выпью с ними пивка вечером? Парни зовут в бар, неужели я не пойду? Прости, я вчера перебрал, врубился и забыл позвонить.
Оправдание за оправданием, отговорка за оговоркой. Ирония в том, что задевало меня это только по первой. Спустя полгода уже тупо пофиг. Вот и получалось, что я как бы в отношениях, но по сути одна.
Не скажу, что это сильно парит. Даже наоборот, удобно. Я никому не капаю на мозг, никто не контролирует меня. Нелепость ситуации лишь в том, что мы оба понимаем, что происходит лютая хрень, но «ставить точку» не торопимся.
— Сегодня? Вечером? — спрашивают у меня.
— А ты сможешь? Или опять надо Димону помочь в гараже выжрать ящик пива?
— Точно смогу. Я за тобой заеду.
— Ладно. Но зная тебя я из принципа не буду собираться. И вообще голову пойду мыть.
— Замётано. Ладно, мне пора.
— Давай, — в ушах пикнуло, звонок завершён. Ни «целую». Ни «обнимаю». Ни «люблю». Тупые отношения.
Сворачиваю с лестницы в сторону коридора с аудиториями, и в этот момент меня перехватывают за талию, утаскивая в туалет. Мужской.
— У кого-то намечается рандеву? — ехидно ухмыляется нарисовавшийся не пойми откуда Воронцов.
— Что за выкрутасы? — зажимаю нос от едкого запаха. Фу. Почему в джентельменских сортирах всегда так воняет?
— Нас не должны лишний раз видеть вместе.
— Чё это так? Беспокоишься о моей чести? — из-за зажатого носа чувствую себя чуваком, который озвучивал голливудские фильмы: "коламбия пикчерз представляет" и далее по списку. — И то верно, находиться рядом с тобой страшный моветон. Ещё подумают, что я из этих твоих… у которых ноги вечно на ширине плеч. Или на плечах. Чужих.
— Ход твоих мыслей мне нравится, но нет. В данном случае твоя репутация заботит только тебя. Просто Лера не должна видеть нас, иначе заподозрит неладное, — Глеб стучит себя пальцем в висок, вздёрнув брови, всем видом как бы говоря: аллё, это же элементарно, Ватсон. Не могу отрицать, мысль здравая. Но ему об этом ему не сообщаю. Обойдётся. — Ты вернула дневник на место?
— Ясный перец. Ещё в тот же вечер.
— Снова устроила потоп?
— Лучше. Применила ловкость ниндзя и ум буддийских монахов… Дождалась, пока она свалит мочалить пятки.
В ответ одобрительно крякнули.
— Думаешь, не заметила, что её обыскивали?
— Я тебя умоляю. Она заметит, если только там вдруг резко кто уберётся.
— Ну и огонь. Я к тебе, собственно, по делу. Прочитал я вчера эти доколумбовые письмена, нацарапанные цаплей, страдающей хроническим похмельем. Половину прошлой ночи убил. И полбутылки виски. Отвечаю, чуть не свихнулся. Но местами поржал.
— Три дня прошло, а ты только вчера ими занялся?
— Эй, родная. У меня и другие дела есть вообще-то.
— Кто бы сомневался, — даже не хочу знать, чем он мог быть так занят. Вернее кем. Или на ком. — Ну а я тебе за каким чёртом сдалась? Некому пожаловаться?
— Ну… на самом деле реально некому, но я не об этом. Просто мне нужен совет. Женский. А из девушек ты вроде как единственная у меня подруга.
Круто. Настал черёд озадачиться мне.
— А мы теперь, оказывается, друзья? Я была в коме и что-то пропустила?
— Я знаком с тобой дольше суток и до сих пор тебя не завалил. Да, ты мне друг. Смирись с этим.
Туше.
— Раз мы друзья, я требую развода!
— Развод — это по другой части.
— А я требую дружеского развода. Чур тапки с пушистыми поросятами мои!
— У меня таких нет.
— У меня тоже, — упираю руки в бока. — Вот как раз и купишь. Вероятно, это будет твой первый в жизни подарок кому-либо. Так что можно без ленточки, упаковки и открытки.
Смеётся. Воронцов смеётся.
— Окей. С тапками давай разберёмся потом. Давай сперва по делу.
— Ну давай. Так что интересного ты там надыбал про свою избранницу?
Перестал смеяться. Теперь его лицо накрыла… брезгливость.
— Что бабы ведомые дуры. Насмотрятся всякой мути, начитаются любовных романчиков и начинают идеализировать. Зарубите уже себе на носу — идеальных парней не существует. Идеальных девушек, кстати, тоже. Вы требуете от нас невозможного, хотя сами едва ли лучше.
Во загнул.
— Как полезно порой что-то почитать, да? — хихикаю я. — Сразу серая жидкость в голове активизируется.
— Ха-ха. Оборжаться прям.
— Ну васчето, да. Или ты что, реально хочешь подискутировать на тему Адама и его проблемного ребра?
— Не буду я дискутировать. Но от списка запросов твоей сеструхи знатно приохренел. Будто она принцесса Монако.
— А кто у нас принцесса Монако?
— Да в душе не е*у.
Коротко и лаконично.
— Я-я-ясно, — протяжно тяну. — И что в том списке?
— Мистер Грей, б***. Ни больше, ни меньше ей подавай. Только без красной комнаты. Но можно и с ней, если остальные пункты соблюдены.
— Что за пункты?
— Фильм посмотри.
— Смотрела. Правда меня хватило только на первую часть. Потом желание всечь Анастейше за тупость и блеянье пересилило охоту видеть её голые сиськи.
— Бл**ь, она ещё их и поимённо знает, — Глеб смачно хлопает себя по лицу. Замирает и вопросительно поглядывает через растопыренные пальцы. — А чё, прям сиськи-сиськи показывали?
Настала моя очередь фейспалмить. Кто о чём, называется.
