Глеб
Как же хочется свернуть ей шею. Еле сдерживаюсь, чтобы не стиснуть пальцы сильнее, а то она и так уже подхрипывает.
— Что, повеселиться решила? — нависаю над ней мрачной тучей. — Я, бл***, битые четверть часа слушал про эпиляцию в зоне бикини! Оно мне надо???
— Гкх…
— Что?
— Гхх…
Чуть расслабляю хватку, а то кажется кто-то начинает задыхаться.
— Что ты там блеешь?
— Ща узнаешь!!! — хрипло сипят в ответ, набрасываясь на меня с пинками. Ожила, блин. Толкается, пихается, ещё и укусить пытает… Ай, да чтоб тебя подбросило и разорвало! Укусила, зараза! Повисла на запястье, как бульдог, стиснув челюсти… Да больно же, больно, больно!
На коже остаются прокушенные до крови следы. Ловлю буйную глисту, обхватив её голову рукой и нагибаю раком. Ну ты глянь! Всё равно не унимается: рычит и пытается лягнуть пяткой. Неугомонная! Сама напросилась.
— А-а-а! — жалобно вскрикивает Мальвина, когда я роняю её на пол, вжимая носом в пушистый ковер и усаживаясь сверху. Что-то хрустнуло. Надеюсь, мои колени, а не её спина. — Слезь с меня, урод! Я тебе кто, пони??
— Пони, пони. Не ори. А то нас услышат.
— Да мне пофиг. Слезь, говорю!
— Перестанешь орать, слезу.
Надо же. Подействовало. Правда выполнять уговор не тороплюсь, за что подо мной начинают нетерпеливо брыкаться. Так и хочется шлёпнуть по заднице. Ну а что, она у неё очень даже ничего. Во всяком случае в этих обтягивающих джинсиках. Прям… Хм, ладно. Отвлёкся.
— Ну и? — пыхтит сердитый ёжик с разметавшимися бирюзовыми волосами. Ну правда же Мальвина, и чего бесится? Это почти комплимент.
— Что ну и?
— Долго будешь на мне сидеть?
— А что, хочешь поменяться местами? Я не против, люблю, когда девушки сверху, — извернувшись, на меня так уставились исподлобья, что впору испугаться. Кто её знает, щас как цапнет опять. — Не смотри так.
— Как?
— Словно я измельчил твоего хомячка в блендере.
— Так вот куда девался мистер Хомс! А мама сказала, что он убежал. Ты только что разбил сердце пятилетней девочке.
— Давай склею его обратно? Знаю отличный способ: любовь и много ласки. Но придётся раздеться.
Мальвина с обречённым вздохом уткнулась носом обратно в пушистый ворс.
— Ты озабоченный маньяк, — не без труда высвобождая руки и для удобства подкладывая их под подбородок, пробубнили не очень неразборчиво.
— Вовсе нет. Удивишься, но я очень ранимый и нежный. А теперь полежи немного, мне надо закончить.
Прямо вижу, как она напряглась.
— Что ты там собрался заканчивать?
— То, ради чего мы всё это затеяли, — достаю из-за пазухи честно стыренный дневник и удобно укладываю его аккурат между женских лопаток.
Покровская на удивление ведёт себя смирно. Тихонько лежит и выковыривает из ворса мелкую грязь. Не скажу, что её тут много. Эта комната — полная противоположность помойки Леры. Тут всё чисто, на своих местах, и как-то совсем не по девичьи. Минималистично, не нагромождено. Цвета приглушённые, больше к пепельному. Ярких оттенков день с огнём не сыщешь.
Свалка разве что на столе, и то, не свалка, а так, оборудование какое-то просто сложенно в кучку. Провода, массивные наушники, ноутбук, какие-то флешки, пультики. Однотонные стены залеплены плакатами. Из того, что навскидку узнал: Натуралы (прим. авт.: сериал "Сверхъестественное"), AC/DC, Рамы (прим. авт.: группа Рамштайн). Миленько.
Продолжаю захламлять облако айфона какой-то хренью. Только бы потом не запутаться в последовательности снимков. Пи***ц, привет домашняя работа. Класса с восьмого не делал. Вот не дай бог тут ничего стоящего не окажется.
Хотя, по чесноку, сегодняшняя вылазка и так, и так имела смысл. Среди раздражающего пищащего чириканья проскользнуло то, что действительно может пригодиться. Как полезно порой, оказывается, попрятаться под чьей-то койкой. При условии, что там убирались. Хотя бы в этом месяце, а не в прошлом веке. Бр-р-р…
— Ну скоро там? — вздыхает Праша. Ей явно скучно. Ничё. Сейчас развеселим.
— Последние страницы. Ван сек, — дощёлкиваю, всё откладываю в сторонку… а потом забираюсь ей под футболку и начинаю щекотать… И ничего. Даже не шелохнулась.
— И что это было, друже? — озадаченно интересуются у меня.
— Совсем не боишься?
— Не а.
Вот блин. Ну ладно. Попробуем по другому.
— А так?
— А-а-а!!! — орёт Покровская, когда мои руки проскальзывают ниже и сжимают поролоновые чашечки лифчика. В следующую минуту приходится спасаться от новой атаки парнокопытных. Один из ударов прилетает точно в челюсть. Да ну е….! Мальвина отпихивает меня и подрывается на ноги. — Охренел? Лапать будешь своих шалашовок.
