Настя взвизгнула, закрыла лицо руками. Зеркало со щелчком сложилось, задев подпорную стену. Джип тоже взял правее и скрежетнул боком по низенькому каменному ограждению. Промелькнула совсем рядом за стеклом жирная рожа в темных очках.
Разъехались…
Сбросив скорость километров до двадцати, я дополз до ближайшего кармана и остановился. Настя все это время сидела, съежившись, как воробей.
Выйдя из машины, я осмотрел левый бок. Чисто. Даже зеркало не зацепило. Правое поставил на место. Достал носовой платок, поплевал на него, затер небольшую царапину на пластике — вроде, не особо заметно. Подошел к ограждению, посмотрел вниз.
Колени мелко дрожали, и такой же противной дрожью отзывалось все внутри. Во рту пересохло, сердце никак не хотело успокаиваться, билось о ребра взбесившейся лягушкой.
Подошла Настя, обхватила поперек живота, прижалась к спине. Молча. И хорошо, что молча. Сейчас любые слова были бы лишними. Резко развернулся, обнял ее. Адреналин — как острая приправа для поцелуев. Совершенно особый вкус. Пьянящий, сводящий с ума. Смертельная опасность, прошедшая в одном шаге. Высота и простор. Желанная женщина в объятиях. Словно жесткой щеткой содрало с жизни тусклый налет.
Сколько времени прошло? Посигналил, проезжая мимо автобус, помахали из окон туристы. Настя судорожно перевела дыхание и уткнулась лицом мне в грудь.
— Если хочешь, развернемся и потихоньку вернемся, — предложил я.
— Да ты что?! — возмутилась она. — Уже ведь на половину поднялись, даже больше! Нет, ну если ты сам, конечно…
— Садись, поехали! — я провел рукой по ее попе и подтолкнул к машине.
Первые несколько петель ехал еле-еле. Сзади подпирали и гудели. Сворачивал в карман, пропускал. Потом постепенно отпустило, прибавил скорость. И все равно каждый раз, когда из-за поворота высовывалась морда автобуса или большая машина, под ложечкой противно ныло.
В аварию я попал через год после получения прав — двенадцать лет назад. В тот самый момент, когда новички начинают наглеть и мнить себя крутыми водителями. Один-единственный раз, но мозги прочистило капитально. Ехал со своей девушкой Юлей на отцовском Туареге. Вина была не моя — встречный водитель пошел на обгон и не успел вернуться в свой ряд. Но я растерялся и не среагировал вовремя. Вполне мог уйти вправо на обочину, там даже кювета не было. Машина пошла под разбор, я отделался переломом ключицы и сотрясением мозга, а вот Юля долго пролежала в больнице, и после этого мы с ней расстались. «Я тебя ни в чем не виню, — сказала она, — но…»
— Заметила номер?
— Российский, — кивнула Настя.
— А регион?
— Нет.
— Сорок седьмой, — против желания прозвучало ядовито. — Можно сказать, твой болотный земляк.
— Колхозник, — она пренебрежительно сморщила нос. — Мы так областных водителей называем. Согласись, разная манера езды у тех, кто постоянно ездит по городу, и у тех, кто в основном по трассе шарашит.
Тут можно было поспорить, но вместо это я спросил:
— У тебя были аварии?
— Нет, — Настя посмотрела на меня с удивлением, явно не ожидая, что я заговорю на эту тему. — Пара царапин в первый год. На парковке. Но я сразу после автошколы на автомат села. Сейчас даже и не представляю, как на механике можно ездить. Смотрю, как ты передачи переключаешь, и жутко делается. На автомате-то даже с переломом руки ездила. Левой, в гипсе.
— Ну вот это ты зря. Бывают ситуации на дороге, когда обе руки нужны до зарезу. Вот у меня однажды…
Парадокс, но разговор на тему аварий и вождения в целом подействовал успокаивающе, хотя логичнее было бы предположить обратное. К тому моменту, когда мы добрались до места, откуда предстояло идти пешком, все более-менее улеглось. Да и Настя уже не выглядела такой бледной.
Это уже стало традицией: мы снова поднимались по лестнице. Пониже, конечно, чем в Которе, но все равно достаточно крутой, причем часть ее проходила через тоннель. Ненадолго остановились у мавзолея князя Петара Негоша, оттуда вымощенная камнем дорожка вела к соседней вершине с круглой смотровой площадкой.
Вид сверху был просто ошеломляющим, хотя впечатление немного подпортили многочисленные туристы. Маленькая площадка оказалась так плотно забита народом, что с трудом можно было найти свободный пятачок у ограждения. Мы хотели подождать, чтобы немного рассосалось, но безуспешно. Одни уходили, тут же поднимались новые.
— Ну что, обратно? — предложил я, когда Настя сделала очередной миллион снимков. И как у нее только память в телефоне еще не лопнула? Или перекидывает каждый день в ноутбук?
— Не оставаться же здесь, — ответила она, фотографируя меня на фоне толпы и гор. — Хочется поскорее вернуться, передохнуть и на море. Хоть немножко окунуться.
— Ты прямо какой-то энерджайзер.
— Может быть, это место силы? — Настя пожала плечами.
