От красоты захватывало дух. Сергей был прав, не имело смысла карабкаться наверх в плохую погоду. Сейчас все играло самыми невероятными красками — горы, море, красные крыши домов. И все заботы, все мрачные мысли и проблемы остались там, внизу. Нет, как ни крути, а было в этом что-то мистическое, глубоко символичное. День за днем мы упорно лезли вверх, тяжело, через силу, заставляя себя. Не хватало дыхания, ныли ноги, хотелось сесть и больше не шевелиться. Но на вершине ждало что-то необычное, словно награда за эти добровольные мучения. Ведь никто же нас туда не гнал, правда?
Сергей снова шел за мной, отстав на несколько ступенек. Вообще я не любила, когда кто-то оказывался прямо за спиной, но сейчас наоборот это было приятно. Опора. Защита. Как будто…
Я невольно улыбнулась своей мысли.
Как спать вдвоем, обнявшись.
В детстве я любила забраться в постель к родителям и заснуть между ними. Чтобы чувствовать тепло обоих. Уют и безопасность. Правда, папа потом всегда относил меня обратно в мою кровать, но это было уже неважно.
— Передохнем? — спросил Сергей, когда добрались до смотровой площадки где-то на середине подъема.
Мы сели на каменный парапет, достали из сумки пирог и воду. Бестолковая панама, купленная без примерки, была немного велика и съезжала то на лоб, то на затылок. Резинка на шее не позволяла ей свалиться, но зато терла под подбородком. Сняв панаму, я зажала ее между коленей, сдвинула солнечные очки вверх и смотрела вниз на бухту, щурясь от сверкающих бликов на воде.
Этот момент был как пойманный удачный кадр. Только не просто картинка, а что-то объемное, остро чувственное.
Небо, море, горы. Ветер, ласково трогающий волосы — как чья-то рука. Запах — соленый, свежий, морской. И старого-старого камня. И яблочного пирога, еще теплого. Рассыпающееся во рту слоеное тесто и кисло-сладкий, чуть пряный вкус начинки. А еще знобящее чувство простора. Как будто вот-вот за спиной окажутся крылья, взмахнешь ими и полетишь, купаясь в солнечном свете.
Сергей смахнул крошку с моего подбородка, чуть задержался пальцами на щеке. Я наклонила голову, прижав его руку к своему плечу: поймала! Еще один короткий и яркий момент — и не менее яркая мысль.
Не хочу думать о том, что будет потом. И о прошлом не хочу. Только о том, что это очень хороший день, и мы проведем его вместе. И ночь — тоже…
— Ну, пойдем дальше? — он убрал с моего лица прядь волос, подал руку.
Я шла и отсчитывала ступени десятками, хотя с общего счета сбилась еще внизу. Казалось, по мере того как мы поднимаемся, башни наверху странным образом отодвигаются все выше и выше. Будто чертова гора растет с каждым нашим шагом. А потом вдруг раз — и пришли.
— Знаешь, я ожидал чего-то более внушительного, — хмыкнул Сергей, рассматривая крепостные стены. — Осторожнее, Настя! Не лезь туда!
Похоже, о безопасности туристов здесь особо не заботились. Никаких ограждений — иди куда хочешь. Но если сверзишься — сам виноват. Разумеется, мне хотелось сделать побольше красивых снимков, но Цербер зорко следил, чтобы я не совалась в опасные места.
Изучив все, что только можно, через проем в стене мы выбрались на ту самую старую дорогу, похожую на гигантскую змею.
— Ничего себе серпантин! — присвистнула я, глядя вниз.
— Серпантин будет, когда на Ловчен поедем, — возразил Сергей, взяв меня за руку. — Двадцать шесть петель, и местами двум машинам не разъехаться. Адов аттракцион.
По пути вниз мы доели пирог и решили, что этого явно маловато. Интернет подсказал, где находится «лучшая в Которе и во всей Монтенегро пиццерия».
— Слушай, слушай, — зашипела я, когда официант, приняв заказ, отошел. — Ты знаешь, на кого он похож?
— На Паспарту из «Форт Боярд», — таким же заговорщицким шепотом ответил Сергей, наклонившись ко мне через стол. — Только не карлик.
После этого мы почти час обсуждали всякие телешоу нашего детства, находя все больше общих точек. С Вовкой у нас была семилетняя разница в возрасте, и, как он говорил, культурный код не всегда совпадал. Незаметно за беседой прикончили полторы огромные пиццы, а оставшуюся половину взяли с собой на перекус.
Сразу за городом дорога поднималась вверх. Сначала вполне приличная, она становилась все уже и круче, пока не превратилась в одну полосу. Когда нам в третий раз пришлось пятиться задом до ближайшего кармана, чтобы пропустить туристический автобус, Сергей сказал с досадой:
— Надо было додуматься, что с утра они едут наверх, а после обеда массово возвращаются.
Впрочем, карманы я использовала на всю катушку — чтобы вылезти и обфотографировать все вокруг.
И все было хорошо, пока из-за очередного поворота на скорости не вылетел навстречу здоровенный черный джип.
Сергей
Затормозить я уже не успевал. Хоть и сподручнее на горной дороге на механике, но экстренное торможение без сцепления — вполне вероятный трындец двигателю. Конечно, жизнь важнее, но тут и это не помогло бы, разве что чуть смягчило удар. Оставалось резко взять вправо.
