Идейные сторонники европеизации исходили из того, что более полное н быстрое восприятие западной культуры, науки и техники, идеологии, государственной и социальной организации обязательно ускорит капиталистическую трансформацию Японии. Но это-отнюдь не означало, что они стремились к рабскому подражанию н подчинению Западу. Наоборот, они полагали, что быстрая европеизация— это единственный надежный способ сохранить государственную н национальную независимость и успешно противостоять напору Запада на основе собственной военной и промышленной мощи.
Видным представителем этого направления был Фукудзава Юкити (1835—1901), который в основных своих произведениях («Положение дел на Западе», «Призыв к знаниям») пропагандировал новые для Японии идеи утилитаризма и индивидуализма,, независимости и самоуважения личности, а также парламентарной формы правления.
Идеи западников получили распространение в основном в среде буржуазии и либеральной интеллигенции. Стремление этих слоев к развитию принципов индивидуализма, личной инициативы,, новых парламентарных форм правления и осуществлению определенных социальных перемен имело своей главной целью укрепление позиций буржуазии, более последовательные буржуазные преобразования в разных сферах жизни общества. Именно это направление стало важнейшей идейной основой Движения за свободу и народные права.
Однако постепенно в конце 80-х — 90-х годах XIX в. в общественной жизни Японии усилилось иное идейное направление, по преимуществу националистическое. Его представители выступали против восприятия образцов западной культуры, политической и социальной организации общества, за сохранение своих традиционных форм жизни и образа мысли. Это были преимущественно обуржуазившаяся знать, помещики и военщина. А с течением-времени их поддержали и более широкие предпринимательские круги.
Но, по существу, они не отвергали западников, а, скорее, дополняли, развивали их идеи, также выражая интересы правящих кругов, но на более высоком этапе эволюции буржуазной Японии, Они вовсе не выступали против капиталистических преобразований. Они лишь считали, что, после того как задача обеспечения независимости была выполнена, Японии необходимо по возможности быстрее использовать возросший потенциал для реализации их агрессивных планов. Таким образом, усиление националистической идеологии в основном было связано не с разногласиями по проблемам культуры, а, скорее, со стремлением верхушки общества по-новому решать политические задачи, которые-вставали перед капиталистической Японией в период перехода ее-в империалистическую стадию развития. Во внутренней политике, в сфере общественных отношений усиление этих националистических тенденций предполагало, кроме всего прочего, более жестокое подавление либерального и демократического движения в. стране и более строгое фиксирование существующих социальных отношений, в частности усиление дискриминации париев К
Постепенно воздействие национализма усиливалось и во внешнеполитической сфере. Оно базировалось на широкой пропаганде идей «братской исторической общности всех азиатских, народов», необходимости паназиатского единства представителей монголоидной, желтой расы, естественно во главе с японским народом, перед лицом враждебного ей европейского и американского империализма. Этот тезис, как само собой разумеющееся, предполагал культурное, экономическое и даже нравственное превосходство японцев над корейцами и китайцами, которым отводилась унизительная роль несмышленых, но послушных и терпеливых: младших братьев [29, с. 327—328]. Вся эта демагогическая фразеология выражала (или, вернее, скрывала) стремление буржуазно-помещичьих кругов Японии к утверждению своего монопольного права на подготавливаемые ими тогда захваты территорий в Корее и Китае.
Одним из результатов всемерного усиления национализма явилось ужесточение дискриминации многих тысяч корейцев, издавна проживавших в самой Японии. В конце XIX в. их поставили, по-существу, в условия, сходные с положением сэммин: селили изолированно от остального населения, использовали на самых трудных и низкооплачиваемых работах и т. д. В этом, в частности,, выразилась общность явления традиционной дискриминации и' дискриминации по национальному признаку. Кстати, именно в это время в официальной науке стал особенно настойчиво подчеркиваться тезис о якобы корейском происхождении японских париев, что, очевидно, многие политические деятели считали вполне достаточным основанием для объяснения и оправдания их дискриминации ;[62, с. 9].
Отрицательные стороны обоих этих идейных направлений становились все более очевидными. Они подверглись критике со стороны созданного в конце 80-х годов нового объединения — Общества друзей народа (Минъюся), которое на страницах издававшегося с 1887 г. журнала «Кокумин-но томо» («Друг народа») выступило и против беспорядочной европеизации и против узкого национализма.
