Как и все остальные, сословие торговцев также не было социально единообразным. В это время усилились торговые династии, экономическое влияние которых стало ощущаться в масштабах всей страны. Некоторые из них сохранились до наших дней. Например, в горнорудном деле и в розничной торговле ведущие позиции занял дом Сумитомо, причем его основатель ради доходов от предпринимательства пошел на отказ от самурайского статуса. На торговле сакэ, рисом, сахаром и шелком, а также и на банковских операциях окреп дом Коноикэ, тоже берущий свое начало от дворянской семьи. В 1620 г. во владениях Исэ возникла компания Мицуи, которая развернула в стране сеть магазинов по продаже товаров за наличные деньги, организовала пункты обмена монет в Эдо, Осака и Киото, занималась ростовщичеством и ломбардными операциями. Огромный вес в торговом мире имели дома Вдоя, Кавамура и др. [98, с. 66—68]. Эти торговые дома добились такого экономического могущества и влияния, что могли даже иногда позволить себе проявлять определенную свободу в своих взаимоотношениях с даймё и сёгунатом. Их относительная безнаказанность в этих случаях определялась растущей финансовой зависимостью от них не только рядовых феодалов, но даже многих представителей высшей знати и властей [89, с. 119]. Например, дом Мицуи несколько раз отказывал в займах ненадежным в отношении платежеспособности даймё [89, с. 120]. Весьма характерно, что наибольшего успеха в предпринимательской деятельности добивались именно купцы самурайского происхождения. которые, кроме всего прочего, лучше других разбирались в психологии феодалов.
Усилиями своих наиболее богатых, ловких и удачливых представителей купечество завоевывало все новые позиции в разных областях экономической и общественной жизни страны. Так, в условиях относительно централизованного государства купцы впервые получили возможность контролировать отдельные транспортные магистрали страны. Правда, главную часть всех пере-
возок все еще осуществляли крестьяне, для которых они оставались тяжкой повинностью: сдаваемый в счет податей рис они по-прежнему должны были доставлять на государственные склады в Эдо и Осака. Но остальные междугородные перевозки производились уже преимущественно купцами. В 1620 г. была даже организована первая транспортная купеческая компания, осуществлявшая каботажные перевозки между Эдо и Осака; в 1660 г. правительство разрешило деятельность и второй подобной компании [89, с. 111—112]. Когда по инициативе правительства была создана сухопутная транспортная сеть, состоявшая из пяти главных дорог, пользоваться ими было разрешено и купцам [98, с. 14]. В 1663 г. власти предоставили купцам преимущественное право пользования этими дорогами, правда, сохранив при этом свой полный контроль над ними и строго регламентировав условия их эксплуатации.
Центральные власти и даймё в счет погашения своей растущей задолженности стали иногда передавать купцам право на сбор налогов в отдельных районах страны [89, с. 107]. Кроме того, купцы добились прочных позиций и во многих смежных с торговлей областях —в операциях по кредиту, ростовщичестве, залоге и обмене денег.
Особенно усилилась купеческая и ростовщическая верхушка Эдо и Осака, которая получила возможность манипулировать значительной частью всего сельскохозяйственного и ремесленного продукта страны. По поручению феодалов она осуществляла все торговые операции с продуктовой рентой даймё и рисовыми пайками самураев. В Осака такие ростовщики назывались курамото, а оптовые перекупщики пайков и ренты — какэя (в Эдо последних называли фудасаси). Обеспечивая феодальную знать регулярными денежными ссудами, все эти купцы-перекупщики и ростовщики получали весьма выгодное право по своему усмотрению распоряжаться рентой и пайками. Имели место даже случаи передачи имущества несостоятельных буси в руки богатых тёнин.
Таким образом, оставаясь формально в услужении у феодалов, купцы нередко становились довольно влиятельными вершителями их хозяйственных дел. Контроль над экономической сферой в какой-то мере переходил в их руки. Пословица того времени «Если осакские купцы рассердятся, испугаются все даймё» [66, с. 207] несомненно выражала некоторые новые, парадоксальные для феодальной Японии особенности взаимоотношений знати с этим низшим сословием, с которым ей приходилось все более считаться.
Во второй половине XVII в. в ряде городов, в основном в Эдо и Осака, появился новый тип предпринимателей, которые несколько потеснили всемогущих какэя, фудасаси и курамото. Они оказали заметное воздействие на всю социальную ситуацию в стране. Это были так называемые тонъя (оптовые торговцы). Они скупали у крестьян и ремесленников готовые продукты их домашнего производства и перепродавали их за наличные деньги в разных районах страны. Постепенно они переходили и к иным методам
