Пария полностью

— Я пометила страницу, до которой дошла, когда… решила прекратить исследования.

Я долистал до нужной пометки на пергаменте и между двумя страницами нашёл маленький лист накарябанными заметками.

— Мой перевод, — сказала Беррин. — Прочти.

Нахмурившись, я взял листок подставил под свет и прочитал вслух неровную надпись:

— В качестве платы я возьму ещё немного информации. Раз уж ты предложила. — Я озадаченно вздохнул и снова посмотрел на Беррин. — Что это?

— Читай дальше, — сказала она с совершенно серьёзным выражением лица.

Я пожал плечами и вернулся к словам на листке.

— В моих жилах течёт аскарлийская кровь, — прочитал я, — как течёт во всех настоящих уроженцах Фьордгельда, хоть нам и приходится кланяться южным королям. — Мой голос постепенно стих, когда из глубин памяти всплыло воспоминание.

— Это мы, — тихо и испуганно прошептала Беррин. — Ты и я той ночью в лесу. Там пять страниц, на них записано каждое слово, которыми мы обменялись, а я едва помню, что говорила их. — Она рассмеялась, и это был краткий пронзительный выдох, лишённый веселья. — Сначала я подумала, что ты грандиозно пошутил надо мной, пока не поняла, что это невозможно. Но то, что написано в этой книге, тоже невозможно. Здесь, ясно как день, записаны наши слова на каэритском языке в книге, которой, должно быть, несколько сотен лет.

Я закрыл книгу, и мои руки вдруг задрожали, как и у неё. В голове пронеслись мысли о Ведьме в Мешке, я искал смысл, а находил лишь одни загадки. «Итак, ты всё-таки пришёл ко мне на поле крови», сказала она тогда. Сейчас мне стало ясно, что наша встреча на Поле Предателей была предсказана. А если так, то ведьма прочитала это в книге? Неужели все её разговоры об утраченном знании были лишь притворством, чтобы поместить её в мои руки? Но зачем?

— И там всё в таком духе? — спросил я.

— Не знаю. — Беррин улыбнулась, хотя выглядело это так, словно она поморщилась. — Первые несколько страниц — фрагментарные разговоры между юным разбойником и мужчиной, который кажется его наставником. Как только я поняла, что перевожу свои слова, я остановилась. Я считаю себя женщиной, не чуждой отваги, но… — С её губ слетел лёгкий вздох. — Есть знание, которое лучше не открывать, по крайней мере, мне.

Она снова сунула руку в сумку и достала другую книгу. По чистоте переплёта я понял, что она новая. Открыв её, я увидел чистые страницы, заполненные неровным, но читаемым почерком Беррин.

«Руководство по переводу древнего каэритского, Беррин Юрест», — сказала она. — Моя первая книга, только для тебя. С ней ты сможешь закончить свой перевод. Хотя — и мне, как библиотекарю, больно это говорить — я бы предложила тебе бросить её в первый же костёр.

Я подумал, что с этим сложно поспорить: книга была неестественной, плод мерзких языческих практик. Впрочем, я знал, что не смогу бросить её в огонь, как не смог бы броситься сам.

— А сокровища? — спросил я, чтобы сменить тему на менее тревожные вопросы. — Ты нашла логово Морской Гончей?

Она выпрямилась, и с вернувшейся в какой-то мере прежней уверенностью кивнула на новую книгу в моей руке.

— Последняя страница.

Снова открыв её, я обнаружил карту, выполненную с такой тщательностью, которая подтвердила, что её рука лучше подходит для рисования, чем для письма. Я узнал уточнённое и детализированное изображение островков посреди Кроншельдского моря из пиратских хроник, описывающих деяния Морской Гончей.

— Железный Лабиринт, — сказал я, и мои глаза загорелись при виде маленького кружочка вокруг одного из островков поменьше. — Оно здесь?

— Я раскопала рассказ моряка, который служил на торговом судне, захваченном Морской Гончей, — сказала Беррин. — Он описывал, что его привезли в цепях в огромную пещеру под маленьким островом. Там не было упоминаний о знаменитом сокровище, но о каком укрытии ещё мечтать Гончей?

Я взглянул на неё, увидев, что она снова тепло улыбается.

— Какая-то часть меня хочет отправиться с тобой, — с ноткой сожаления проговорила она.

— Так поехали. — И я говорил всерьёз. Несмотря на всю её очевидную двуличность, Беррин была интересным спутником, да и перспектива возобновления постельных приключений в немалой степени привлекала.

— Я не могу оставить библиотеку. — Она вздохнула и печально опустила плечи. — Назревает столько бед, что скоро ей потребуется настоящий охранник.

— Беды и впрямь назревают, — ответил я. — На самом деле я даже не знаю, сколько ещё будет безопасно для меня и моих товарищей оставаться в этом порту. Лучше всего было бы убраться отсюда как можно раньше.

— У меня есть знакомый капитан, который готов взять на борт лишнего пассажира за хорошую плату.

— Двух лишних пассажиров. У меня есть напарник.

— Как пожелаешь. Тебе нужен Дин Фауд, капитан «Утренней Звезды». Это старый когг, но быстрый. А капитан — старый негодяй, но когда сделка заключена, ему можно верить. Когда отыщешь его, упомяни моё имя, а иначе он, скорее всего, рассердится. И мне известно, что «Утренняя Звезда» вернётся через шесть дней.