— Думаю, восходящая была бы… довольна, увидев, как награждена твоя вера, — сказал я, и он смущённо наморщил лоб. Да, в какой-то мере мы были друзьями, но это не та дружба, которая требует выражения внимания или доброты.
— Ты грогу, что ли, напился? — спросил он, и я подумал, что у меня и капли на языке не было с самого Ольверсаля, и даже там я не выпивал столько, чтобы напиться.
— Нет, — сказал я. — И этот недочёт надо бы поскорее исправить.
Последняя тренировка с Уилхемом случилась на следующее утро. Он всегда старался следовать расписанию, установленному неприятным мастером Редмайном, которое требовало вставать очень рано и окунаться в корыто с холодной водой. После этого он выполнял серии упражнений с мечом, а я пытался повторять его движения. Когда он только начал меня учить, мне всё казалось до нелепости сложным, а теперь же я понимал, что те первые упражнения были равносильны танцу, которому учат детей. К моему удивлению оказалось, что по большей части я могу повторить его движения, пусть и не с той же скоростью и проворностью, но я не был уже и тем медлительным, неуклюжим увальнем, как в начале. Впрочем, хотя моим прогрессом по части владения мечом он, кажется, остался доволен, а вот мои пёстрые доспехи не так его впечатлили.
— Бесполезный хлам, — сказал он, щёлкнув по моему налокотнику — помятому и обесцвеченному приспособлению, который я выменял на два шека у другого солдата после Поля Предателей. Налокотник никак не желал блестеть, сколько бы я его не полировал. — Попрошу у капитана средств, чтоб тебе сделали доспехи, — добавил Уилхем. — Раз уж ей, видимо, нужны сопровождающие рыцарского вида, когда она начнёт свой поход.
Я заметил, что теперь, говоря о ней, он всегда называл её «капитан», и никогда «Эвадина». И никогда «мученица Эвадина». А ещё я заметил в его взгляде осторожность в её присутствии, и обращался он к ней кратко и формально, вместо прежней фамильярности. Я знал, что частично это из-за её внезапно возвысившегося статуса, но в основном приписывал эту перемену в поведении чувству вины.
— Ты не сказал ей, да? — проговорил я. — Про Ведьму в Мешке.
Он подтянул ремешок на моём налокотнике, отошёл и неприятно поддёрнул мой нагрудник.
— Как и ты. И сержант Суэйн не сказал, и просящий Делрик, по взаимному согласию. И лучше, чтобы так оно и оставалось, как думаешь?
— Тебе же не нравится врать ей? — спросил я. — Этот обман давит на тебя. Это ведь противоречит рыцарскому кодексу, или что-то вроде того?
— Рыцарский кодекс — это собрание бессмысленных вирш, скроенное лицемерами. Мастер Редмайн знал это и пытался научить меня правде о нём, но я был слишком молод и витал в самолюбовании, чтобы его слушать.
Он отошёл, приставил свой меч к столбу забора, окружавшего загон, где мы тренировались, и взял пару деревянных мечей. Потом немного помолчал, задумчиво глядя куда-то вдаль.
— Знаешь, его убили. Мастера Редмайна. Повесили за предательство. За несколько дней до того его ранили в битве, в одной из последних стычек Герцогских войн. Как и полагается человеку, который продаёт свои навыки за деньги, он пообещал свой меч герцогу с самым толстым кошельком, который не отличался здравомыслием. Его вытащили из постели, несмотря на кровоточащие раны, и повесили вместе с дюжиной других предателей. Мой отец, лорд, которому тот служил много лет, сам накинул верёвку ему на шею. Перед смертью Редмайн умолял бывшего господина позаботиться о жене и сыне, которым после конфискации его имущества пришлось бы побираться. Мой отец всегда любил казаться милосердным, по крайней мере, на публике, и потому взял их. Жену Редмайна сделал горничной, а мальчика — моим пажом. — Губы Уилхема скривились в уродливой, горькой улыбке. — Редкий случай доброты, о котором он наверняка жалеет по сей день.
Улыбка слетела, как только он встретился со мной взглядом, бросив мне один из деревянных мечей.
— Я же рассказывал, что вниз меня толкнула любовь? — Он отсалютовал мне ясеневым клинком и целеустремлённо направился ко мне. — Это была любовь к пажу, который стал воином.
Он не стал дожидаться, пока я отвечу на приветствие, а бросился в атаку, сделал вид, что замахивается мечом над головой, а сам ударил мне в корпус. Мне удалось парировать и отскочить в сторону как раз вовремя, чтобы следующий удар не попал мне по ногам.
