Пришелец заметил мою попытку сбежать.
- Не сметь! – рявкнул он; его голос был хриплым от усилий, которых ему стоило отслеживать и парировать следующие один за другим удары. – Сядь. Жди. Не уходи никуда.
Нельзя сказать, чтобы я была особенно желала выполнить это указание. Но, отдавая его, он перестал следить за движениями телохранителя. Прислужник Блэкуордса немедленно перешел в наступление и нанес своему противнику стремительный рубящий удар слева, поперек ребер. Кровь хлынула из-под распоротого защитного костюма. Если бы он не повернулся, уходя от удара, сегрюль поразил бы его прямо в сердце.
От этого мой защитник пришел в ярость. Он назвал телохранителя такими словами, которые я, пожалуй, не буду повторять в этих записях. Думаю, именно в этот момент до телохранителя дошло, какую ужасную ошибку он совершил, разозлив пришельца. Он пробудил некую силу, которую лучше бы было не тревожить. К гремучей смеси эмоций он добавил боль – и боль пробудила нечто большее. Уставший от жизни старый ветеран у которого остались лишь его упорство и решимость, внезапно воспрянул от раны, словно от удара хлыстом, его профессиональная добросовестность, подобная тлеющему под пеплом огню, вдруг вспыхнула ослепительным пламенем. Отбросив хладнокровие и отрешенность, он обратил свою ярость на сверхъестественно-быстрого усовершенствованного убийцу, плясавшего вокруг него.
Одним движением левой руки он вонзил дагу в грудь телохранителя, вогнав ее под грудину – и поднял противника над полом, словно рыбу, попавшую на крючок. Телохранитель беззвучно открывал и закрывал рот, всем своим видом являя крайнюю степень изумления. Его глаза широко раскрылись. Он выронил меч. Все еще держа свою жертву на весу, пришелец одним взмахом своего тесака отсек ему голову.
Потом он позволил телу рухнуть на пол. Кровь хлестала из обрубка шеи и пузырилась из раны в груди, скоро под ногами моего защитника образовалось жуткое темное озеро. Отрубленная голова лежала на боку, на порядочном расстоянии от остального тела, в лужице натекшей из нее крови.
Мой защитник перевел взгляд на меня.
- А теперь изволь идти со мной, юная леди, - произнес он.
- Ах, правда? – засомневалась я.
- Трон, - пробормотал он. – Когда ты вот так говоришь и кривишь ротик, ты прямо совсем как она.
- Кто вы такой? – спросила я.
- Меня зовут… - он умолк. – Да какая разница, как меня зовут? Просто пойдем со мной.
- Вы спасли меня от этого наемника, за что я очень вам благодарна, - ответила я. - …но я не вижу ни единой причины, чтобы сделать то, что вы сказали. Принимая во внимание, что я видела, как вы можете отрубить человеку голову…
- Трон Святый, - прошипел он, тронув порез у себя на боку, - Прекрати нести чушь и пойдем со мной.
- Но я не знаю, кто вы, - продолжала я.
- Я Нейл, - сказал он. – Нейл. И я твой друг… вернее, буду твоим другом, если ты перестанешь меня раздражать, вот.
- У меня есть другие друзья, мистер Нейл, - сообщила я.
- Здесь – нет, - отрезал он. Он говорил с акцентом. Откуда он мог быть? Тува? Локи?
- Но у меня есть и другие враги, - добавила я.
- Здесь – н… - начал он, но перехватил мой взгляд. Он вздохнул, снова неприлично выругался, и повернул голову. К нему, извлекая мечи из ножен, приближались еще два телохранителя – мужчина и женщина.
- Чтоб вас! – рявкнул человек, называвший себя Нейл, и вступил в бой с обоими. Несомненно, ему приходилось нелегко. Я подумала, не стОит ли помочь ему.
- Бета! – донесся чей-то голос. Я повернулась и увидела Лайтберна, который стоял позади меня, за молитвенными скамьями. Он махнул рукой, приглашая следовать за ним. Взвесив все за и против, я поняла, что у меня куда больше причин доверять ему, чем загадочному мистеру Нейлу. Я бросилась к Проклятому и на бегу услышала, как Нейл вопит от ярости, поняв, что я оставила его в одиночку отбиваться от людей Блэкуордса.
Лайтберн схватил меня за руку, и мы рванули к выходу из базилики. Собор наполняла тьма, и в ней мерцали звезды – но это были не те звезды, которые мне приходилось видеть, или которые я когда-нибудь хотела посетить. Они казались бесцветными или наоборот раскаленными докрасна – словно они появились из какой-то искаженной, болезненно-искривленной части вселенной. В воздухе по-прежнему висел сильный запах психо-магии.
- Где Юдика? – спросила я.
- Где-то здесь, - ответил он.
- Это не ответ, Проклятый! - заявила я.
- Он был наверху, ждал в верхнем переходе, - ответил Лайтберн, оглядываясь по сторонам, не гонится ли кто-нибудь за нами, - но потом я его потерял. Он сказал, что отвлечет внимание, чтобы мы могли сбежать.
- Ну, это точно не его рук дело, - бросила я.
- Так и есть, ему б такое не сделать, - согласился он. Он с явным отвращением прислушивался к шуму, доносившемуся откуда-то сверху.
– А потом мы разошлись, и с тех пор я его не видел, - продолжал он. – Понятия не имею, что с ним случилось в этом дурдоме.
Он перевел взгляд на меня.
- А что тут вообще произошло? – без обиняков спросил он. – Что вы видели? Чего стряслось?
