– Извини, какого жениха? Ты что, сдурела? Вы сначала целовались, потом стали трахаться прямо при мне и сами меня подключили к этому делу, и когда он только на меня переключился, это было с твоего согласия! Ты же тут рядом лежала!
– А ты не понимала, что это я его проверяла? Ведь мы должны были пожениться!
Если бы Витек услышал этот разговор, то от изумления стал бы заикой! О какой женитьбе шла речь? Как только он выходил из кинобудки, сразу забывал о существовании своей грудастой партнерши!
Но у девушек свой кураж, тем более после пьянки. У них настоящая дружба из чего состоит? Из ссор и примирений, примирений и ссор. Они продолжали свою возвышенную беседу.
– Негодяйка ты, такая-сякая! – говорила одна.
Другая отвечала:
– Извини, подруга, я никогда тебе ничего плохого не делала. А если так получилось, то это потому что все мужики – гады и сволочи. Нам надо отомстить!
– А как мы ему отомстим? Может, снова позовем и яйца ему отрежем?
– Нет, за это в тюрьму сядем. Надо не самим сесть, а его посадить!
– Правильно! Давай скажем, что он тебя изнасиловал. А я подтвержу!
– Точно, давай его действительно посадим! Чтоб знал!
– Тогда пошли в ментовку!
И они пошли в милицию, написали заявление, обвиняя Невского в изнасиловании. Милиция отвезла подругу грудастой на экспертизу. Между тем Невский, придя 2 января в общежитие, попал – куда? Ясное дело – на сабантуй, пьянку. Потому что вгиковская общага после Нового года еще несколько дней гудит, из каждого окна музыка гремит и пробки летят!
В райотделе милиции заявлению об изнасиловании дали ход. Прикатили в общежитие, нашли пьяного Невского и забрали его прямо на глазах изумленной хмельной общественности. В отделении на вопрос, знает ли он гражданку Петрову, Невский вылупил глаза:
– Какую еще Петрову? Не знаю такой…
Витя не врал. Он и у своей грудастой никогда фамилии не спрашивал, а у ее подруги – тем более!
– Ничего! – говорят в милиции. – Вот мы возьмем у тебя сперму на анализ, сразу вспомнишь!
– Да я и сам ее сдам! – заявил Невский.
Витя тут же достает свой корень жизни и начинает им манипулировать на глазах у изумленных милиционеров.
Они в ужасе:
– Не здесь, не здесь, мы тебя отведем!
С шутками, с прибаутками отправились в поликлинику. Там он распугал посетителей, пытаясь все время расстегнуть ширинку:
– Товарищи, где тут сперму сдают?
Когда вернулись в милицию, Витю стали прессовать:
– Лучше по-хорошему признавайся, как ты изнасиловал гражданку Петрову!
Мол, за признание – полнаказания, ну и прочие сказки.
Но Витя:
– Ребята, какая Петрова? Вы чего?
Тогда с него взяли подписку о невыезде из Москвы и отпустили до получения результатов анализа. Витя приходит в общежитие, ложится спать, а утром идет во ВГИК на занятия. А там первая пара – история кино, как обычно. И с похмелья все студенты на третьей минуте уже храпят, а Витя идет в кинобудку к своей зазнобе. Она ему отдается и по ходу дела говорит со страстью:
– Зачем ты изнасиловал мою подружку? Она тебя засадит!
Он с изумлением спрашивает:
– Какую подружку?
– Ну как же! Помнишь Новый год?
Витя напрягается, и в его памяти возникают фрагменты новогодней ночи, мелькает какая-то подружка. Но шутник и ерник, он спрашивает, будто с трудом вспоминая:
– Так это я с тобой был на Новый год?
Девушка возмущается:
– Ты даже не помнишь, с кем в Новый год был? Ну, смотри, я тебе устрою!
Но поскольку весь этот разговор происходит во время определенного лирического процесса, то и ее угрозы звучат как бы в шутку.
А тем временем в милиции процесс уже пошел, там заводится уголовное дело, которое попадает к следователю – правильной и несчастной советской женщине, члену КПСС. И когда к ней приходит наш герой со своими шуточками под Швейка и говорит: «Здрасьте, это вы меня вызывали?», она ему сухо и протокольно отвечает:
– Да. Сейчас я допрошу вас по делу об изнасиловании…
Но Витя в своем амплуа, он продолжает ваньку валять:
– О! Я по этому делу большой специалист. Если вам лично надо помочь, то я к вашим услугам…
Она возмущается:
– Вы отдаете себе отчет, с кем вы разговариваете? Я следователь.
Но Витя продолжает куражиться:
– А что, следователи – не женщины? У вас дырочка, а у меня пипирочка.
Дама вызывает караул и говорит:
– Этого типа, чтобы охолонился, посадите в КПЗ. А через три дня я продолжу допрос.
Невского уводят в камеру предварительного заключения. Кроме него, там никого нет. Витя стал маяться. При его общительном характере и темпераменте и поговорить не с кем! Походил он минут десять туда-сюда по камере – делать нечего. Постучал в дверь, ему снаружи рявкнули: «Заткнись!» А вокруг – тоска. Но Витя так не может, он должен выкинуть какой-нибудь фортель.
Тогда он снова барабанит в дверь:
– Сержант, важное дело! Государственное! Я располагаю секретной информацией, но боюсь, что не смогу донести ее до высокого начальства, потому что сюда в любой момент могут привести каких-нибудь убийц или бандитов. Дай мне бумагу и карандаш, я должен все записать.
