– Тёть Клава, – попыталась разыграть истерику Наденька.
– В племянницы не спеши записываться, – грубо оборвала та. – Гони ещё тыщу.
– За что тыщу-та? – широко раскрыв глаза, возмутилась Наденька.
Клавдия Платоновна оглянулась по сторонам, резко дёрнувшись вперёд, вцепилась в щёку «племянницы» и, что было мочи, рванула из стороны в сторону.
– Я тебе на всю жизнь память на лице оставлю, – шипела озверевшая в злобе «наставница». – В зеркале будешь каждый день вспоминать, что подруг кидать не следует.
Наденька вскрикнула от пронзившей боли, но закусила губы и тихо заплакала, покорно пригибаясь вслед, куда таскала «наставница». На спасение девушки на аллее показалась пара прогуливающихся. Клавдия Платоновна напоследок зло дёрнула, да так, что Наденька свалилась на землю. Сама же, оправив блузу, собралась покинуть сидящую на коленях и тихо рыдающую в ладони «племянницу». Что-то её остановило.
– Быстро вставай! – зашипела «тётка» и с силой пнула девушку. – Люди идут. Тыщу тотчас же принесёшь, – в довершение прорычала Клавдия Платоновна и, виляя иссохшими бёдрами, пошла прочь.
– Оставьте меня! – в истерике прокричала Наденька и, борясь с обидой, со слезами, льющимися ручьями, она осталась сидеть на земле.
Наденька подождала, пока люди пройдут, вытерла слёзы и, покрутила чулки, перетягивая крупную стрелку на внутреннюю сторону бедра. Насколько можно, привела себя в порядок.
Заждавшийся Виктор прохаживался у входа на улице. Он всплеском рук встретил возлюбленную.
– Любовь моя, что с твоим лицом? – от его взгляда не скрылась расцарапанная щека.
– Рухнула в кусты, – не моргнув, солгала Наденька.
– Как так могло случиться? – прихватив за руку подругу, Виктор повернул за подбородок её лицо к свету.
– Что ты себе позволяешь!? Я что тебе лошадь и упасть не могу? – раздражаясь, вырвала руку Наденька. – Говорила тебе, не бери эти туфли, я в них как хромая корова.
– Сама убеждала меня, – они удобные, – растеряно оправдывался Виктор, идя следом.
Наденька, прикрыв платком щёку, быстро прошла за столик. Заказ уже принесли. Она на ходу махнула официанту.
– Водкой разбавь, – приказала Наденька, подтолкнув фужер с ликёром к подбежавшему официанту. Тот поймал фужер, но не спешил исполнять, ожидая согласия кавалера. Виктор же тем временем, пытался объяснить, но девица не слушала, нервно потирая руки и хрустя пальцами.
– Чего стоишь, уши развесил? – взорвалась на нерасторопного официанта Наденька. – Я сказала – быстро!
Официант не сдвинулся с места, продолжая пристально глядеть на Виктора. Такое поведение официанта вывело из себя Наденьку, и она с силой пнула ногой стол. Официант успел схватить пустой стакан, который опрокинулся и покатился к краю. Наконец Виктор кивнул официанту, и тот кинулся исполнять.
Тем временем Наденькина головка была занята поиском ответа на вопрос: под каким предлогом попросить тысячу рублей. По сегодняшним меркам невесть какие деньги, но всё-таки. Её сосредоточенный взгляд перескакивал с предмета на предмет, пока не остановился на ликёре, уже разбавленном водкой. Она так нервничала, даже не заметила, как официант вернул фужер. Наденька схватила его и залпом выпила. Виктору не понравился жест подруги, и он отвернулся, скрывая раздражение, вид у него был измученным. Алкоголь делал своё дело, и настроение Наденьки улучшалось. Неожиданно она встретилась взглядом с Клавдией Платоновной, которая энергично указывала глазами на Виктора и грозила «козой». Наденька состроила мину и, как ни в чём не бывало, обвила руку Виктора и, прильнув к его плечу, плаксиво попросила:
– Викторчик, ты не мог бы дать мне тысячу рублей?
Тот не ответил, продолжая сидеть не шелохнувшись.
– Ну, Викторчик! – капризно пропела Наденька, игриво дёргая возлюбленного за руку, но не помогало. Тогда она совсем по-детски залезла коленками на диван и, обвив покровителя за шею, принялась шептать ему на ухо и каждое слово подкреплять поцелуем в щёку. Виктор не выдержал, его лицо смягчилось, губы подёргивались в примирительной улыбке.
– Ты скажешь, что с твоей щекой? – доставая портмоне, поинтересовался он.
– Викторчик, я же объяснила, – скуксившись и смешно вытягивая губки, пролепетала Наденька. Она продолжала висеть на плече возлюбленного. – Я шла по аллее. Дорогу перегородили два урода. Они так шли, что я не смогла с ними разминуться, оступилась, каблук соскочил с асфальта на газон, и я рухнула в кусты.
– Ты пошла в туалет. Как ты оказалась в парке? – горячился Виктор, уличая подругу во вранье.
