Раскрасневшаяся и с виноватой улыбкой на лице Наденька сидела на диване и следила за метаниями «наставницы». Она слушала Клавдию Платоновну, и выражение лица её менялось с плаксивого на восторженное.
– И не думай перебирать, – оправившись от мимолетной тоски, продолжила наставления «тётка». Она входила в раж, видя, как меняется в лучшую сторону настроение подопечной. – Я думала, Виктор давно надоел тебе, а ты с ним месяцами высиживаешься. Да ты знаешь, что в мои-то лучшие годы я больше недели и не пила из одной пиалки. Ты же словно в девках с этим Виктором. Может, ты какая-то кривая там… – Клавдия Платоновна глазами указала под юбку и умолкла, смешно застыв с широко раскрытыми глазами и отвешенной нижней губой. Она специально сделала попытку задеть за «больное место» свою жертву.
– Тоже мне скажете, – развеселясь смешным видом Клавдии Платоновны, парировала Наденька. – Всё у меня там нормально. Вы же меня с этим Виктором познакомили и сдали ему против моей воли, – уточнила в завершение Наденька, лукаво сощурившись.
– Как против твоей воли? – дрогнула Клавдия Платоновна и тут же заластилась. – Тебе же славно жилось. Глянь, как выглядишь. И потом, Виктор – приличный человек. Он жениться хотел на тебе. – Клавдия Платоновна заметно занервничала. Она не ожидала, что «племянница» догадается так повернуться к древней профессии. Продолжая оправдываться, Клавдия Платоновна внимательно следила за реакцией девушки, пытаясь угадать – ляпнула от бестолковости или зубки прорезываются у селяночки. – Что ты глупости говоришь, милочка? Я и не думала… Так, помогала найти подходящую партию. Это мой долг перед его мамочкой. Мне показалось, что тебе понравился Виктор. Я тогда вернулась, но вы уже уехали…
Наденька только вздыхала задумчиво и выкатывала катышки на диванном гобелене. О чём призадумалась подопечная, Клавдия Платоновна никак не могла угадать и, как бы расставляя силки, наговаривала всё, что приходило на ум.
– Опять же, например, – начала вкрадчиво искать выход с другой стороны Клавдия Платоновна, – я знаю одного отличного человека, который души не чает в молоденьких особах. Если тебе не по душе Лившиц, то я бы могла… – Клавдия Платоновна умолкла и, не моргая, пристально смотрела на девушку, изучая каждое изменение в её мимике.
Наденька продолжала молчать, уставившись в одну точку. Черты лица её смягчились, и Клавдия Платоновна уловила внутренний интерес, который разыгрался у её подопечной.
– Он кооперативщик, – шёпотом продолжила она. – Богач страшный… красавец со.. – при этих словах рассказчица как бы поперхнулась.
– Кто ж он? – неожиданно вырвалось у Наденьки.
Она, было, спохватилась, но Клавдия Платоновна торжествовала. Хитрица была разоблачена и снова сидела в силках.
– Вот и славненько! – всплеснула руками «наставница».
– Не тяните, тёть Клава, – Наденька, залившись краской, уже не могла сдержать улыбки, понимая, что выдала себя с головой.
– Ли-ив-ши-иц, – с ехидцей протянула Клавдия Платоновна.
– Ой, ну опять вы с этим Лившицем, – капризно залепетала Наденька, но это уже не интересовало «тётку». Она понимала, – дело сделано. Оставалось только отполировать комбинацию.
– Он же старик, – попыталась сопротивляться Наденька.
– И что же? Ему всего-то шестьдесят. Да и тех, пожалуй, не будет, – стала перечислять достоинства новой партии Клавдия Платоновна. – Он бывший работник Совнархоза. Начал кооперативное дело одним из первых в Кишиневе. Ведёт его успешно, с размахом…
– Какие шестьдесят? – воскликнула Наденька. – Я видела его. Он одна сплошная развалина. И пахнет от него по-стариковски – плесневелостью.
На этот раз Клавдия Платоновна не сочла возможным отстаивать молодость протеже, она заехала с другой стороны.
– Как хочешь, милочка, – с расстановкой проговорила она. Со стороны могло показаться – мадам отказалась от задуманной идеи, но на самом деле она уже высчитывала барыши, которые сможет вывернуть из Лившища за молодуху. И в этот раз ни Наденька не соскочит, и Лившиц будет у неё в руках. Она даже взглянула на трещину под потолком, кое-как заделанную и покачала головой: в квартире требовался ремонт. – Я могу тебя заверить, – после некоторой заминки продолжила Клавдия Платоновна. – Он влюблён в тебя и раньше Виктора просил познакомить с тобой. Скажу по секрету, он готов озолотить тебя. И машину получишь, и квартиру отдельную, и… – Клавдия Платоновна снова в мыслях отвлеклась, чего бы она ещё хотела включить в счёт для Лившица. Не найдя, каким перечислением продолжить, отрезала: – Много чего. Только бы душа наша пожелала.
– Чья «наша»? – не поняла Наденька.
– Что «чья наша»? – не поняла «тётка». – Твоя, милочка, твоя душа, – состроив любезную мину, оскаблившись, уточнила Клавдия Платоновна. – Это ты можешь себе позволить испить чашу до дна, а я уже в том возрасте, когда надо не прогадать отпить только свой глоток.
– Какую чашу, тёть Клав? Какой глоток? Не пугайте меня, – испугалась странных высказываний «наставницы» Наденька.
