– Есть то, чего не вижу даже я.
– Мы ведь ещё не взрослые, – сказал Уилл. – Что мы можем?
– Зря ты себе не доверяешь. Дети способны сделать что угодно, если вложат в это разум, физическую силу и душу. Буквально что угодно.
Уилл посмотрел на Айви. Айви посмотрела на Лайнуса. Лайнус посмотрел на Уилла.
– Вы хотите тихой нормальной жизни? Тогда встаньте и уходите, не оборачиваясь. Но если вы хотите жить с открытыми глазами, посреди невероятных вещей, которые трудно себе представить и о которых нельзя забыть, после того как вы о них узнали, – и, может быть, заодно спасти мир… скажите «да».
Айви улыбнулась:
– Я говорила это раньше и повторю снова. Я не хочу быть «нормальной». Я – за приключение.
– А ты, дитя науки? – спросила Оракл Джонс у Лайнуса.
– Я верю в науку и в реальный, а не в сверхъестественный мир. Но, признаю, есть вещи, которые не может объяснить даже наука. Я хочу понять всё, каким бы невероятным оно ни казалось. Считайте, что пробудили во мне исследовательский интерес.
Все повернулись к Уиллу.
Мальчик помедлил.
Он подумал про уход папы. Про то, что Марцелл и Бруклин так далеко. Про то, что маме нечем платить по счетам. Про исчезновение Фица. Про развод родителей. Про то, что его заставили жить в Восточном Эмерсоне. Во всём этом Уилл не имел права голоса. Большую часть того, что с ним происходило, он не мог контролировать.
И наконец ему предоставили выбор. Именно ему.
Удивляясь сам себе, Уилл ответил:
– Фиц – мой самый верный друг. Я что угодно сделаю, лишь бы его вернуть. Если городу грозит опасность – значит, и моей маме тоже. Я должен её защитить.
Оракл Джонс улыбнулась:
– Какая сила духа. Приятно видеть. Этому городу нужны бойцы, потому что грядут тёмные дни. За Восточный Эмерсон выступят сразу трое, хоть у них ещё и молоко на губах не обсохло.
Уиллу, Айви и Лайнусу стало страшно, как будто они нырнули в ледяную реку и с головой ушли под воду.
– В каком смысле «тёмные дни»? – спросил Уилл.
– Сам скоро увидишь, сынок. Не торопи события. Наслаждайтесь последними мгновениями покоя.
Лайнус скрестил руки на груди:
– Я не отвергаю ваших утверждений, но мне интересно – располагаете ли вы какими-нибудь доказательствами, подтверждающими их правдивость?
Оракл кивнула лемуру. Гамбо прошёл по столу на задних лапах, обнял Лайнуса и чмокнул его в щёку.
– Какой милый, – сказал Уилл.
– Можно, можно нам взять Гамбо с собой? – взмолилась Айви.
Не ответив им, Оракл обратилась к Лайнусу:
– Ну? Что ты почувствовал?
Лайнус покраснел:
– Мне было… приятно.
– Это факт?
– Хм… нет, это ощущение, – ответил Лайнус.
– Ощущения – это не факты, – ведьма повторила то, что сам Лайнус сказал Уиллу. – Однако они правят жизнью людей. Ведьмы находятся в гармонии с миром. Мы обращаем внимание на ощущения, свои и чужие, на колебания под ногами и в воздухе. Ощущения – это не наука, но они о многом говорят, если прислушаться… Например, ты, Лайнус, полагаешься на науку и факты, потому что они дают тебе иллюзию контроля. Ты очень умён, однако все силы направляешь только на учёбу, чтобы доказать свою значимость. Как будто твой образ в глазах окружающих – то, что абсолютно в твоей власти. А ты, Айви… ты сильнее, чем думаешь, но чувствуешь себя слабой и беззащитной. Поэтому ты стараешься доказать миру, что ты стойкая, что тебе плевать на чужое мнение. Но, как и Лайнусу, тебе не всё равно. Иначе зачем рисковать жизнью, чтобы доказать горожанам свою правоту? А ты, Гильермо, сомневаешься в себе. В Бруклине ты держался за Марцелла, потому что он обаятельный и весёлый и рядом с ним ты чувствовал себя особенным. Так поступал и твой отец. Но теперь ты один – и тебе страшно. Ты боишься быть никем. Если бы ты только поверил, что ты и есть главный герой собственной жизни! Обрети уверенность, мальчик, иначе город погибнет…
Слова Оракл как громом поразили ребят. Ведьма резко встала и произнесла:
– Время, время. Вам пора. Скорей. – Она отодвинула стол и жестом велела всем троим встать. – Ну! Шевелитесь!
– Вы серьёзно? – спросила Айви.
Старуха схватила трость и стукнула ею по ногам девочки:
– Да, серьёзно. У меня скоро начнётся сериал, и я не собираюсь его пропускать. Даже если грядёт конец света.
– Конец света?! – ахнул Уилл.
– Проваливайте! – Оракл щёлкнула пальцами, и дверь распахнулась.
Ноги сами понесли Уилла, Айви и Лайнуса к выходу, как будто их тянуло невидимым магнитом. Лемур пробежал мимо и, включив старый чёрно-белый телевизор, вспрыгнул на кушетку и помахал лапой на прощанье.
– Подождите! – закричал Уилл, хватаясь за косяк. – У меня столько вопросов! Почему я вижу разные странности? Где Фиц? Где остальные животные? При чём тут вы? И что вам известно про серебряную лису?
– Скоро сами узнаете, – ответила Оракл и уселась на кушетку рядом с лемуром.
Дверь попыталась закрыться, но Айви сунула в щель ногу:
– Подождите! Вы обещали нам что-то подарить!
– Ах ты ж чёрт, – простонала Оракл. – Память-то уже не та, что раньше. Хорошо, что ты вспомнила. Гамбо Джонс, оторви зад от дивана и принеси нашим друзьям камешки!
