— Ещё не знаю. Мать, она… — Грегмар поднялся, подошёл к окну, замер спиной к девушке. — Знаешь, она умирает. Я… я должен был… столько времени прошло. Я и не представлял.
Эжиенн приблизилась, но почему-то не решалась снова к нему прикоснуться. Между ними словно стена выросла, и Грег, казалось, не стремился её разрушать.
Он обернулся, посмотрел ей в глаза — чужой, холодный взгляд, от которого становится не по себе.
— Где ты была, Эжиенн? — спросил он с горечью. — Где ты была всё это время?
Она опустила глаза, судорожно вздохнула.
— Ты как будто меня обвиняешь…
Он взял её за подбородок, заставил посмотреть в глаза.
— Я спрашиваю, Эжиенн. Я имею право знать, почему ты задержалась больше, чем на полгода.
Обвиняющий тон, прокурорский взгляд. Не так она представляла себе их встречу, не таким должен был стать этот разговор. Впрочем, восемь месяцев полной неизвестности, ожидания помощи… Его можно понять.
— Сними блок, — попросила она.
Грег насмешливо приподнял бровь.
— Блок? Его нет. Просто…
— Мы больше не слышим друг друга, — прошептала Эжиенн. — Но почему?
Он пожал плечами.
— Какая разница?! Важен результат.
— Наверное…
Она отвернулась, обхватила себя руками. На глаза навернулись слёзы, но показывать их Грегу — этому, чужому и непонятному — совсем не хочется.
— Когда ты отправил меня за помощью, — заговорила она ровным тоном, старательно отгораживаясь от переполнявших душу эмоций. — Я не попала домой. Меня перехватили… Я так же была пленницей и ничего не могла поделать. Потом меня вроде как отпустили, но стерли память. Десять дней назад я встретила Тимура. Он узнал меня и привел в ПарМу. Там мне помогли вернуть память, и вот мы здесь.
Грегмар молчал. Просто молчал.
Эжиенн подняла на него глаза — ничего, никаких эмоций. Словно всё, сказанное ей, прошло мимо его ушей.
— Грег, ты слышишь? Я не бросила тебя, так сложились обстоятельства…
Он слегка склонил голову.
— Я всё расслышал. Вопрос только в том, что из сказанного тобой правда?
Девушка дернулась как от пощечины, резко вскинула голову.
— Знаешь что? Я не собираюсь разговаривать с тобой в таком ключе. Но, раз уж ты с какого-то бодуна стал таким недоверчивым, обдумай следующее. Даже при отсутствии связи, всегда можно сотворить заклинание правды!
Эжиенн вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Грегмар ожидал, что она хлопнет этой самой дверью изо всех сил — сдержалась.
Вот и поговорили.
Он снова отвернулся к окну. Он не знал, не ожидал, что будет так тяжело. Что ты сделала со мной, Келла? Куда делся тот отчаянный, безрассудный мальчишка, готовый на всё ради друзей, любимой девушки? Наверное, умер. А тот, что вернулся… Вернулся ли? Или всё ещё стоишь на пороге хижины в горах, глядя на тающий вдалеке силуэт девушки-призрака? Он прикрыл глаза. Образ расплывается, теряется в дымке, как обрывки сна. Было — не было? Насколько реально то, что происходило там, за Гранью? Насколько реально то, что происходит сейчас? И во что превратился ты сам? Прежний Грегмар никогда бы не обидел Эжиенн, не обвинял бы, не выслушав, не подозревал во всех грехах… Рыльце в пушку, а, величество? Понять бы, как теперь из всего этого выпутываться. А главное, не врала она тебе. Пусть даже связь ваша каким-то образом пропала, но ты по-прежнему читаешь её как раскрытую книгу.
Но долгие месяцы ожидания, надежды, отчаяния… Дни и ночи, когда ты никак не мог понять, что происходит и почему никто о тебе не вспоминает. Все эти мгновения, когда ты звал и не получал ответа — они никуда не делись, они с тобой и продолжают отравлять душу. И то, что Эжиенн ни в чём не виновата, не отменяет того факта, что ждал ты именно её. Ждал так сильно, так отчаянно… а потом перестал. И то, что она в конечном итоге пришла, по большому счету, мало что меняет. Ты не можешь ей доверять как раньше, ты перестал сходить по ней с ума, ты… ты больше ничего не чувствуешь. Ничего. Вообще. Разве что досаду и чувство вины. Только признаться нет сил, и ты прячешься за обидами, надуманными обвинениями…
Слабак ты, величество. Конечно, можно выпить для храбрости, и… Впрочем, не метод. В конце концов, можно сделать только хуже. Или сболтнуть лишнего — того, о чём остальным Говорящим знать не нужно. Вряд ли кому-то из них придётся по вкусу ваша сделка с богиней Смерти. С другой стороны… с третьей… Уфф, как же всё сложно!
Грегмар прошелся по комнате, случайно поймал своё отражение в зеркале. Это…
Он подошёл поближе, внимательно всматриваясь в лицо незнакомца из зазеркалья. Это — он? Но как?! Грег не видел себя со стороны с тех самых пор, как покинул Гардкхаст. В памяти сохранился ничем не примечательный парень с открытым лицом, короткой стрижкой и самой обычной, в меру подтянутой фигурой. Сейчас его руки бугрились мускулами не хуже, чем у профессионального мечника, тело покрывал ровный бронзовый загар, волосы лежали на плечах, а лицо… Суровое, между бровей залегла складка… Нет в этом лице ничего от того беспечного парня, которым он был раньше. Он провел руками по щекам, плечам… Чужое лицо, чужое тело…
