Одно прикосновение к гранате порождало фантазию. Но с оружием все еще было скудно. Эта граната играла роль «методического пособия». Она передавалась из группы в группу.
Стефек, который сидел у окна и время от времени смотрел сквозь щель в досках, вдруг задвигался беспокойно и еще раз посмотрел одним глазом в узкую щель. В их сторону по дороге шел невысокий, щуплый паренек. Стефек сразу узнал его.
— Ребята, Петрушка!
Воцарилось молчание. Петрушка уже давно хотел сойтись с ними поближе, искал связи, даже как-то в разговоре со Здзихом попросил его об этом.
— Я знаю, что у вас есть своя организация, — сказал он, — и я тоже хотел бы…
Здзих, помня слова отца, пожал плечами, сделал удивленные глаза:
— Что ты плетешь, хлопче? Какая организация?
Но тот не отставал. Сказал, что понимает, что по законам конспирации нельзя с любым человеком говорить откровенно, но все же он, Петрушка, свой парень и знает, в чем суть дела. Обещал даже доказать, что заслуживает доверия. Как он намеревался это сделать, Здзих не знал.
— Спрячьте гранату! — спокойно сказал Здзих, подходя к окну.
Петрушка действительно шел в их сторону. Наверное, выследил, что сегодня у них собрание в «клубе». Значит, осторожность, которую они старались соблюдать, была недостаточна. С таким же успехом их мог выследить и кто-нибудь другой.
Петрушка толкнул дверь и остановился на пороге. Глаза всех устремились на него. Он смотрел вниз, исподлобья, как человек, пойманный на месте преступления. Может, таким способом он хотел убедить всех, что пришел сюда не шпионить и не запоминать собравшихся в лицо. «Если хотите, могу выйти отсюда и даже знать не знаю, кто тут был», — словно говорил он всем своим видом.
Ветер ударил в доски, закрывающие окно, обдул лица. Никто не знал, что делать. Петрушка молча, красноречивым жестом сунул руку под пальто.
— «Бомбардировщик»! — крикнул Стефек.
Это действительно была винтовка с обрезанным стволом, называемая «бомбардировщиком» из-за того, что она при выстреле издавала неимоверный грохот. Петрушка держал ее на протянутых руках.
— Вот, а вы мне не верили…
Здзих подошел первый, взял «бомбардировщик» в руки, осмотрел его со всех сторон. Работа была солидная, квалифицированная, вызывающая уважение. Человек, делом рук которого была эта винтовка, знал в этом толк.
— Откуда это у тебя? — спросил Здзих.
— От брата.
С братом история была темной. Кое-что о нем слышали, но не было известно, все ли, что о нем болтали, было правдой. Парень, когда-то порядочный, честный, сбился с пути. «Бесхребетный», — как-то сказал о нем Здзих. Война не церемонилась с такими. Беспорядок, хаос создавали своеобразный омут, который легко втягивал в себя заблудших.
Неприятно было брать в руки это наследство. Здзих заколебался, посмотрел на ребят, ища у них ответа на вопрос, как следует поступить.
— Забери, — всунул он винтовку в руки Петрушки. Тот беспомощно огляделся, на секунду задерживая взгляд на каждом из присутствующих. В глазах Петрушки они читали просьбу не отталкивать его.
— Я это для вас… для вас… — бормотал он.
— Раз принес, так будет твой, — твердо произнес Здзих.
— А вы примете меня?
— Не во что принимать. Можешь всегда приходить. Тебе разве запрещает кто?
— Да, но вы…
— Что «вы»? Что ты хотел сказать?
Петрушка замолчал. Спрятал «бомбардировщик» под пальто.
— Не хотите — не надо! — отреченно произнес он.
Здзиху стало его жаль. Может, напрасно они его обижают? Был он такой же, как и каждый из них. Пригодился бы.
— А ты не обижайся, — примирительно ответил он. — Как будет у нас организация, так примем. Подожди, может, удастся что-нибудь сделать…
— А у вас есть связь с лесом?
— С лесом?
— Не, с партизанами…
— Откуда… — Здзих пожал плечами. В его глазах сверкнула искорка, означавшая удивление. — Разве тут бы кто сидел? — мотнул он головой на ребят.
Петрушка поплотнее запахнул пальто, подошел к порогу.
— Так я могу сюда приходить?
— Ну конечно…
Он повернулся и вышел во двор. Сквозь щели в досках ребята следили за его фигурой. Петрушка шагал быстро, не оглядываясь. После его ухода ребятами овладело беспокойство. Волновал вопрос, правильно ли они поступили.
В этот день они не могли найти ответа.
Следующая ночь должна была принести всем неожиданности. Со времени покушения на веркшуца никто не ночевал дома. В сарайчиках, в нежилых домах заблаговременно подготовили укрытия. Способ был простой: несколько досок, прибитых «для вида», закрывали вход в «мелины». Более сообразительные жандармы измеряли дом шагами снаружи, а потом внутри и сравнивали. Иногда в такой пристройке они обнаруживали корову, теленка или тощую козу. Тогда они успокаивались. Им не приходило в голову, что «мелина» может находиться под помещением для домашних животных. Там выкапывали более или менее просторные ямы, прикрывали их сверху досками и подстилкой, делали запасной выход, устраивали вентиляцию, выводное отверстие которой нередко заканчивалось в трухлявом столбе старого забора.
