Ни Здзих, ни Юрек не произнесли ни слова. Не было смысла говорить слова утешения. В этом проклятом лесу нельзя было рассчитывать на то, что они наткнутся хотя бы на лужу, а в деревни они не заходили. Селения всегда располагаются при дороге, а дороги теперь особенно опасны.
— Пить, — шептал Зеленый, беспомощно оглядываясь вокруг.
Немного позади шли Клен и Сикорский. Сикорский раздобыл в одном из илжеских складов новые ботинки и ежеминутно украдкой поглядывал на них. Ботинки были новые, хорошие и прочные. Правда, немного жали, поэтому он слегка хромал, кривясь от боли, но тем не менее был доволен своим трофеем.
— Ну и угораздило тебя! — качал головою Клен. — Далеко так не уйдешь…
Сикорский неуверенно поглядел на ноги.
— Чего ты?
— Они не на твою ногу.
Ботинки действительно жали, но ведь они были в самый раз, когда Сикорский примерял их.
— Да нет, ничего, — сказал он неуверенно. Клен наклонился, оглядел и покачал головой.
— Не подходят! — заявил он авторитетно. — Ботинки из города, а ноги из деревни.
Сикорский прибавил шагу. Он никогда не мог договориться с Кленом.
— Пить! — застонал Зеленый так, что даже Клену стало его жаль.
— Пить, пить! — со злостью произнес он и взглянул на повозку с лекарствами. — Касторки я тебе не дам. Всю дорогу испортишь, и немцы сразу найдут нас.
Зеленый вытер высохшие губы. На зубах неприятно заскрипел песок.
— Йоду тоже, не дам тебе, — продолжал Клен, — ты хоть и нытик, но все же товарищ. Ну что, что тебе дать, что?..
Неожиданная мысль пришла ему в голову. Он кинулся к идущей сзади подводе.
— Слушай, — обратился он к Стальному, — человек умирает, не поможешь ли ему чем-нибудь?
— Что тебе надо?
— Зеленый умирает от жажды. Дал бы ты ему что-нибудь попить.
— Ты что, с луны свалился? — удивился Стальной. — Не водки же дать ему?
Из складов в Илже забрали несколько ящиков водки, которые Сашка приказал охранять особенно тщательно.
— А почему бы и нет?
— Ты с ума сошел!
— Дай ему, Стальной, дай. Водка, я слышал, лучшее средство от жажды!
Стальной недоверчиво поглядел на приятеля, стараясь уловить в этом какой-нибудь новый подвох. Но лицо Клена было серьезным.
— Ну что, дашь? — на этот раз со злостью спросил Клен.
За это могло здорово влететь от Сашки. Стальной на продолжительное время задумался, затем решился окончательно:
— Зеленый, иди сюда…
Тот, увидев поданную бутылку, опешил:
— Что это?
— Ты хочешь пить?
— Да, но не это. — Он огляделся вокруг.
— Пей! Это от жажды очень помогает! — с видом знатока кивал головой Стальной.
Зеленый взял бутылку и двинулся вперед.
Пополудни Сашка наконец решил объявить привал в густо заросшем лесу. Партизаны уже далеко отошли от Илжи.
Подводы остановились на краю поляны. Люди с наслаждением садились на разогретый песок. Только теперь можно было поделиться с товарищами всеми впечатлениями от операции.
Полуденный зной уже прошел, и партизаны испытывали удовольствие от дуновения ветра. Командиры собрались обсудить, как спрятать добытые трофеи. Решили перебрать их и укрыть по крайней мере в нескольких местах. Но в первую очередь надо было восполнить недостатки снаряжения отрядов.
Приказ об отдыхе улучшил настроение. Люди сняли рубашки и обувь, чтобы дать отдых спинам и усталым ногам. Выставленный караул обеспечивал безопасность. Посыпались воспоминания о недавней операции, раздался первый громкий смех, кто-то попробовал запеть.
Отряды отдыхали.
Ничто не говорило о тревоге, но одиночный, неожиданный винтовочный выстрел поднял всех на ноги. Стреляли где-то неподалеку от лагеря. И самым удивительным было то, что часовые не подавали знаков тревоги. Сашка немедленно послал людей выяснить, в чем дело.
Минуту спустя трое вышли из леса. Два партизана вели под руки Зеленого, который шел неуверенным шагом.
— Уснул, вражий сын… А во сне…
Вид Зеленого показался Сашке несколько подозрительным.
— Дыхни!
Зеленый сжался и втянул голову в плечи.
— Дыхни!
Причину такого крепкого сна Зеленого Сашка определил быстро.
— Ничего себе! Под суд пойдешь! — сказал он твердо.
Клен беспокойно завертелся на месте. Он не думал, что дело примет такой оборот.
— Командир! — он смело выступил вперед. — Тут есть и моя вина.
Сашка терпеливо до конца выслушал Клена. Суровое выражение постепенно сошло с его лица.
— Ну хорошо, хорошо, — махнул он рукой, затем на минуту задумался, поглаживая рукой бороду. — А водка где, на подводах?
— На подводах!
— Везите ее сюда!
Партизаны бросились к телегам.
Все говорило о том, что Сашка сменил гнев на милость, если, сам приказал привезти водку. Зеленый уже не мог быть наказан.
— Подводы с водкой к командиру! — крикнул Клен, обрадованный таким исходом дела.
Две телеги остановились перед Сашкой.
— Снимите эти ящики!
Партизаны сняли ящики и поставили их в ряд.
— Открывайте!
Крышки поддавались с трудом. Внутри показались ровные ряды бутылок, в которых весело колыхалась прозрачная жидкость.
Сашка медленным безразличным движением вынул бутылку и ударил ею о дерево. За первой последовали остальные. Звенело разбиваемое стекло, в воздухе стоял запах алкоголя. Водка впитывалась в горячий песок.
Через час отряды продолжали свой путь.
