Именно в этот момент Арсений повернулся к нему. Их лица вновь оказались слишком близко. На этот раз запах алкоголя, исходивший от Клима, не казался Арсению неприятным. И это открытие стало последней каплей в его размышлениях, отрезвив. Он ужаснулся своим мыслям. Тому, что в подобном ключе думал о незнакомо парне. Всё это было ново и необычно. Раньше он беспокоился об учёбе и подработке, иногда о друзьях или родне. И был не готов обнаружить, что Клим вдруг стал для него центральной фигурой.
Но следом пришла другая мысль. «А жил ли я вообще?» Арсений впервые в этом засомневался. Он словно взглянул на себя прежнего со стороны. Но ведь его всё устраивало. Он никогда не испытывал недовольства в отношении собственной жизни. Ему нравилось учиться, нравилось ставить цели и добиваться их, нравился его небольшой, но такой уютный мирок. Он точно знал, каков его путь: школа, университет, стажировка, а потом и работа в крупной компании, возможно, переезд за границу. В планах на будущее был ещё с десяток пунктов, и Арсений не сомневался – при должном усердии он сможет реализовать всё задуманное. И как так получилось, что полчаса знакомства с Климом заставили сомневаться в себе и своём образе жизни? Неужели теперь Арсений готов броситься в омут с головой?
Мысли ускоряли бег, боль в ладони усилилась. Арсений глянул на неё – бумага стала красной, и всё снова поплыло перед глазами. В туалет Клим его буквально затянул – ноги Арсения подвели. Ботинки со скрипом проехались по плитке.
– Я был бы рад, если бы ты мне немного помог, – немного ворчливо, но без раздражения, проговорил Клим, помогая вновь твёрдо встать на ноги. – Давай, Неженка, будь со мной. И желательно в сознании.
Упёршись одной рукой в столешницу со встроенными раковинами, Арсений попытался сосредоточиться, но сил хватило на пару секунд – его повело в сторону.
– Стоять! – Клим перехватил его за пояс и, чуть ли не приподняв над полом, провёл к к выступу в стене между раковинами, на котором можно было сидеть. Арсений сделал пару глубоких вдохов и прислонился затылком к прохладной стене. Стало легче.
– Зачем ты мне помогаешь? – Удивился тому, как устало и почти безучастно прозвучал его голос. Словно это не он находился в туалете с разрезанной ладонью.
– Делаю вклад в своё будущее.
– Индульгенция?
Арсений прикрыл глаза, представляя, как Клим стоит перед ним на коленях, прося отпустить грехи и смилостивиться на над ним. И эта картина – яркая и неуместная – буквально обожгла изнутри, вызывая всё более порочные мысли и образы.
Вместо ответа Клим взял его ладонь в свои руки и, мягко разжав пальцы, убрал окровавленную бумагу. Осмотре рану, встал и включил воду. Потом помог подняться ему и подставил ладонь под тёплую струю. Рану защипало, но Арсений старательно отводил взгляд в сторону, чтобы только вновь не начать терять сознание при виде крови. Он и так показал себя не с лучшей стороны – слабым и беспомощным. Причём второй раз подряд. Наверное, не зря Клим дал ему это дурацкое прозвище – Неженка.
– Держи. – Шум воды прекратился. Арсений взял протянутое ему бумажное полотенце и приложил к мокрой ладони. – Порез неглубокий, жить будешь.
Клим наклонился и подул на ладонь Арсения. Ему даже показалось, что Клим что-то зашептал на грани слышимости.
– Что? – неуверенно переспросил он.
– Желание загадываю, ты словно четырехлистный клевер. Постоянно попадаешь в неприятности, так может, принесёшь удачу мне?
Клим заулыбался, пока Арсений пытался осмыслить услышанное. Похоже к Климу возвращалось игривое настроение и желание подтрунивать над ним. При этом он продолжал сжимать его ладонь – осторожно, но крепко. И Арсений поймал себя на том, что ему и не хотелось, чтобы Клим отпустил его руку.
– Что ты загадал? – Арсений не смог сдержать любопытства.
– Скажу, и не сбудется, – ухмыльнулся Клим.
– Я не верю в чудеса, так что в любом случае оно не сбудется.
– Поспорим? – Клим протянул ладонь. – Я на сто процентов уверен, что сбудется.
– Спорят только дураки и дети. Я не ребенок и не…
– Хорошо! – Клим хлопнул в ладоши. – Спорить мы не будем, но я докажу.
– А если я не хочу? – Арсению словно передаётся уверенность Клима, и он готов спорить с ним ради спора.
– Даже ты не сможешь отказаться от того, чтобы ровно в полночь увидеть первый в этом году снег.
Глаза Клима загорелись. Он и раньше не казался Арсению серьёзным парнем, но сейчас открылся с какой-то новой стороны. Словно в нём прорезалось что-то по-детски светлое, когда в чудо искренне веришь всем сердцем.
Но, боясь поддаться этой странной магии, Арсений упрямо повторил:
– Я не верю в чудеса.
Сделал пару шагов к зеркалу. Чувствовал он себя намного лучше, но в ногах ещё ощущалась слабость. Клим тут же оказался рядом и поддержал, продолжая гнуть свою линию:
– Не верь, твоё право. Но, если я выиграю, то ты… – на секунду он закатил глаза, как будто и правда глубоко задумался. Вот только выдал с очередной усмешкой: – Тогда ты признаешь, что не умнее меня и мы с тобой на одной социальной ступеньке.
– Неужели тебя задели мои слова про гопника?
