Про синхронность пары я в тот момент совершенно забыла, про дистанцию, естественно, тоже, и поплатилась за это. Перед глазами замельтешили бортики катка, и я, чувствуя, что катастрофически теряю равновесие, покачнулась и полетела куда-то вбок.
Я зажмурилась, ожидая жёсткого приземления, однако вместо этого упала на что-то мягкое, отозвавшееся возмущённым возгласом и сдержанными чертыханиями.
– Полегче! – буркнул Денис, без всякого почтения спихивая меня на лёд. – Ты мне своими коньками чуть горло не перерезала!
– Извини, – покаялась я. – Ты как, не сильно ушибся? – и всё-таки не удержалась: – Как рука?
Он опять пробормотал что-то неразборчивое, и я решила от греха подальше не развивать тему.
– Елина и Звонцов, вы в порядке? – крикнул нам с другого конца катка Дима.
Краем глаза я заметила, что тренировка прервалась – все бросили надоевшие вращения и сгрудились вокруг нас, так и сидящих на льду в живописных позах.
– Да, спасибо, – отозвалась я, делая безуспешные попытки подняться.
То ли усталость накопилась, то ли что-то всё же было не в порядке, но встать самостоятельно я никак не могла – барахталась на льду, словно перевёрнутый на спину жук, на потеху почтеннейшей публике. Неизвестно, сколько бы это ещё продолжалось – видимо, из педагогических целей тренер не хотел нам помогать, – если бы Денис наконец не сделал над собой усилие. Он поднял на ноги сначала себя, а потом и меня, не слишком вежливо дёрнув за руку. Я не успела подготовиться к рывку – теперь вдобавок ко всему у меня заболело ещё и плечо.
– Поаккуратнее, – буркнула я, морщась и растирая руку.
Денис и ухом не повёл, а Дима бросил на нас быстрый взгляд, в котором я уловила беспокойство.
– Вы что вытворяете? Звонцов притом после травмы. Снова на больничную койку захотелось?
Это был удар по больному месту. Я украдкой покосилась на Дениса и заметила, что у него дёрнулся уголок рта. Не знаю, каким усилием воли он сдержался и ничего не ответил.
А тренер продолжал:
– Я вижу, вы не вняли моим словам и всё же устроили свидание на льду. За это будете наказаны и на весь следующий день отстранены от тренировок.
Все возмущённо зароптали, а я не поверила своим ушам. Отстранение от тренировок на целый день – наказание? Может, тренер что-то перепутал, и мы, наоборот, будем тренироваться по усиленной программе? Нет, судя по недовольным возгласам, я всё поняла правильно – в наказание за плохое поведение нам и правда подарили свободный день в Петербурге!
И хотя я не представляла себе, как мы сможем улизнуть, – наверняка имеется в виду, что мы не отправимся с чистой совестью гулять и веселиться, а останемся смирно сидеть в комнатах, размышляя о своём проступке, – меня захлестнуло счастье. Как-нибудь всё обязательно устроится, уж такой шанс я не упущу!
Обычно я торможу и частенько пилю себя за это, но иногда, когда дело касается моих сокровенных интересов, соображаю исключительно быстро. Мысли пронеслись в голове за долю секунды, и я оперативно притушила просиявший взгляд, чтобы не вызвать ничьих подозрений.
Дима оглянулся и, заметив, что занятие фактически сорвано, махнул рукой:
– Ладно, на сегодня всё, вижу, от вас уже никакого толка не будет. Отдыхайте, и чтобы завтра были у меня как огурцы! Вас не касается, – добавил он, презрительно глядя на нас с Денисом.
Я снова поразилась про себя – неужели он в самом деле уверен, что нас это огорчит? Впрочем, почему я говорю за двоих, может быть, Денис вовсе не разделяет моих мыслей. Вдруг он действительно расстроился из-за прилюдного позора и отстранения от занятий? Никуда не захочет ехать, чтобы не усугублять наше положение, собирается честно сидеть весь завтрашний день в своей комнате и посыпать голову пеплом…
Ладно, не стоит зря ломать голову, за ужином всё выясню. Другой возможности не представится – если перед сном я потащусь в комнату парней, в нынешних обстоятельствах это будет выглядеть слишком вызывающе. Даже несмотря на то, что один из них – мой собственный партнёр и, наверно, по совместительству ещё и парень. Впрочем, во втором пункте я не была полностью уверена…
Я первой пришла в раздевалку, надеясь по-быстрому переодеться и смыться, чтобы ни с кем не встречаться, но, разумеется, не успела – следом за мной шумной гурьбой ввалились девчонки. Переодевалась я быстро и молча, но без комментариев, разумеется, не обошлось, правда, услышала я совсем не то, что ожидала.
– Вы специально всё подстроили, чтобы вас от тренировок освободили? – спросила подошедшая ко мне Оксана.
Это прозвучало с уважением, безо всякой издёвки, и я в первый момент растерялась, не зная, что ответить.
– Нет, ты что… – наконец начала я.
Она не дала договорить:
– Да ладно, можешь не оправдываться!
