Оправдываться я и не собиралась, наоборот, хотела опровергнуть бредовое предположение, но теперь поняла, что делать этого не стоит. Оксана явно польстила, приписывая мне такое коварство. Мне, которая, наоборот, по простодушию и нерасторопности всё время упускает даже то, что само плывёт в руки! Например, если на улице промоутер раздаёт пробники печенья, чипсов или шоколадок, меня он обязательно пропускает мимо.
Разве мы могли влезть в голову к Диме и угадать, как именно он отреагирует? А что, если бы он, напротив, заставил нас тренироваться вдвое больше? Или наш строгий тренер – тайный посланник Купидона? Выполняет секретный план по обеспечению нам с Денисом романтичной прогулки по Петербургу только вдвоём…
Я зажмурилась, будто проводя перезагрузку – вот до чего можно додуматься, если дать волю неумеренной фантазии! Потом быстро засунула коньки в рюкзак, а одежду в пакет, и первой вышла из раздевалки, решив подождать остальных в холле. Ледовый дворец располагался в двух шагах от жилого комплекса, но даже это смехотворное расстояние нам не разрешалось преодолевать самостоятельно – на тренировки и обратно нас заботливо сопровождала Галина Андреевна. Интересно, кстати, она тоже в курсе любовного заговора?
Едва я увидела нашего куратора, бредовые идеи мигом покинули мою голову – судя по её хмурому виду, она уже была в курсе произошедшего.
– Опять вы со Звонцовым отличились? – первым делом поинтересовалась Галина Андреевна. – Дмитрий мне позвонил.
Я хотела переспросить, почему «опять» – когда и в чём мы успели отличиться до этого? Но благоразумно решила не дразнить дракона и промолчать.
– Для меня, конечно, лучше, если бы вы вместе со всеми тренировались – как я за вами в гостинице присматривать буду? – вслух задумалась она.
«А вы не присматривайте», – чуть не предложила я, но вовремя прикусила язык.
Спустились наши парни, следом подтянулись девчонки, и мы направились к жилому комплексу. Его окрестности, прямо скажем, не отличались живописностью – обычный маленький городок, районный центр в Ленинградской области. К тому же мы ходили этой дорогой каждый день по несколько раз, и окружающими видами никто не любовался – разглядывать тут было особенно нечего. Радовал глаз только большой парк, раскинувшийся за спортивной базой, но посещать его одним нам не разрешалось.
– Слушай, Ирка, – вновь нарисовалась рядом со мной Оксана, – а вы с Денисом завтра в город поедете?
Меня неприятно покоробила её проницательность – если мои мысли так легко считываются, значит, преподы тоже с ходу догадаются и будут следить за нами во все четыре глаза.
– Да кто нас отпустит, – нарочито равнодушно отозвалась я. – Сама же слышала…
– Слышала, что вас от занятий отстранили, – энергично кивнула она. – А про остальное никто ничего не говорил!
– Галина скажет, – мрачно напророчила я. – Запрёт нас в комнатах, и все дела.
– Не проблема, – заговорщицки продолжала Оксана. – Я вам помогу.
Я с удивлением взглянула на неё: наша первая умница и красавица шутить изволит? С чего вдруг она собралась нам помогать? Или это такая подстава – сейчас утверждает, что поможет, а потом заложит?
– Почему ты нам помогаешь? – в лоб спросила я.
– Я тоже планирую как-нибудь смотаться с базы, – ничуть не смутившись, пояснила Оксана. – Сначала я тебе помогу, потом – ты мне.
– Ладно, допустим, убедила, – с сомнением протянула я. – А как ты нам поможешь-то?
– Потом расскажу, – бросила она и отошла в сторону – видимо, в целях конспирации.
Я осталась в недоумении – что всё это значит и можно ли ей верить? Впрочем, о чём это я? Нагородила с три короба, не выяснив самого главного, – согласен ли Денис куда-то со мной сбегать. Если я всё распланирую, а он откажется, будет грандиозный облом!
Поговорить с ним надо было на ужине – другого шанса могло и не представиться. Поэтому я безо всякого стеснения подсела к Денису за стол, но вдруг затормозила. То, что выглядело так прекрасно в теории, почему-то оказалось с трудом осуществимо в реальности. Теперь, когда он сидел напротив, я уже сомневалась в своей идее и в том, что её вообще стоит озвучивать.
Может, он злится из-за того, что по моей вине нас отстранили от тренировок? Это же я неправильно выполнила вращение, упала, да ещё и его уронила. Но Денис не упрекнул меня ни словом, ни взглядом, ни жестом. Ничем не выразил своего неудовольствия. Да что там – вообще никак не отреагировал на то, что произошло. Ему в самом деле всё равно или он просто скрывает свои эмоции?
Зачем тогда вообще сюда поехал, если тренировки его не очень интересуют? Не может представить своей жизни без льда и коньков, пусть даже фигурных? Почему он упорно не хочет говорить, что у него случилось с хоккеем, если пришлось уйти из команды? Но сейчас явно неподходящий момент, чтобы расспрашивать об этом…
