В проходе вновь показалась Галина Андреевна.
– Двадцать семь, двадцать восемь, – сосредоточенно бормотала она. – Опять сбилась!
– А можно нам поехать? – устав от неопределённости, брякнула я.
Она удивлённо взглянула на нас:
– Конечно, почему нет? А, ты о том разговоре, – догадалась куратор, взглянув в моё опрокинутое лицо, и великодушно махнула рукой: – Ладно, считайте, что я всё забыла! Я бы тоже на вашем месте так поступила, – вдруг тихо добавила она, приложив палец к губам.
Я ошарашенно смотрела на неё, не зная, что ответить, а Галина Андреевна вдруг с досадой воскликнула:
– Опять вы меня сбили, придётся заново начинать! Один, два, три…
– Ура, – шёпотом сказала я.
– Что «ура»? – не понял Денис.
– Она не будет нас наказывать! И вообще неплохая вроде тётка… Утешала меня тогда.
– Когда?
– Когда я с тренировки ушла.
– А, вот ты о чём, – наконец догадался он. – Ну ты совсем как маленькая: «Она не будет нас наказывать!»
– А ты что, этого не боялся?
– Конечно нет. Это ты у нас трусишка.
– А ты… А ты…
Я хватала ртом воздух, как рыба на суше, не в состоянии дать достойный ответ. В конце концов, так ничего и не придумав, я обиженно отвернулась. Больше до въезда в город Пушкин мы не разговаривали. Никакого экскурсовода в автобусе не оказалось, видимо, нам должны были выдать его непосредственно в музее, и ничто не мешало добрать ночную норму сна – выехали мы довольно рано.
Однако сколько я ни вертелась, пытаясь поудобнее устроиться в кресле и закрыть глаза, задремать всё равно не удалось, и я, смирившись, стала смотреть в окно. Вот уже замелькали невысокие дома и уютные парки петербургского пригорода…
Я вдруг осознала, что напрасно искала в городе какой-то особенный дух и пыталась разгадать, в чём его очарование. Оно складывается из мелочей: мелькнувший над крышами купол Исаакиевского собора, шпиль Петропавловской крепости, ветер с Невы – всё это и есть Петербург…
– О чём задумалась? – вдруг спросил Денис, словно прочитав мои мысли.
– Я поняла, в чём шарм Петербурга, – радостно доложила я.
– Поделишься тайным знанием? – хмыкнул он.
– Нет, – надулась я. – Ты опять всё испортишь.
– Ну и не надо!
– Ты всё равно не поймёшь, – заявила я, и в самом деле не зная, как выразить словами свои мысли так, чтобы до него дошло.
Денис ничего не ответил, и я вдруг почувствовала себя неловко, хотя вроде бы должна была ликовать – в кои-то веки последнее слово осталось за мной.
Наконец мы въехали на узкую улицу, остановились у памятника Пушкину и вышли на небольшую площадь, где нас встретила экскурсовод. Поздоровавшись, она начала рассказ о Пушкине, как он учился в лицее, как начал писать стихи… Слушая её, я стала озираться по сторонам. Ну и ничего особенного, обычный маленький город, наш собственный напоминает…
Стоп. Всё-таки Денис заразил меня своим настроением. Хватит подвергать всё сомнению и осмеянию, а то я и Екатерининский дворец непроизвольно начну сравнивать с Эрмитажем, в котором ни разу не была. А ведь где-то здесь императрица Екатерина встречалась со своим возлюбленным графом Орловым… Воображение у меня работало как следует, и представить знаменитые сцены, виденные во многих фильмах, не составляло труда.
– Мы с вами увидим главный шедевр, которым гордится Екатерининский дворец, – провозгласила тем временем экскурсовод. – Знаменитую Янтарную комнату.
– Всего один? – разочаровалась Оксана.
– Осмотрим и другие экспонаты, – успокоила её гид. – Но, естественно, не весь дворец – на это понадобилось бы несколько лет. Мой опыт показывает, что в музее целесообразно проводить не более двух часов – дальше мозг просто перестаёт усваивать информацию. Были у меня индивидуальные туристы, сами искусствоведы. Правда, не здесь, а в Эрмитаже, – неожиданно предалась воспоминаниям дама. – Они попросили экскурсию подлиннее, часов на пять. Но уже на четвёртом выдохлись и предложили пойти попить кофе!
Я была с ней целиком и полностью согласна – больше двух часов тоже ни в одном музее не выдерживала. А задачей обойти весь Эрмитаж за один день мог задаться только полный безумец.
К счастью, экскурсия по Екатерининскому дворцу обещала быть гораздо короче. Задержаться здесь довольно сложно – группы туристов следовали одна за другой сплошным потоком, практически след в след, плавно перемещаясь из одного зала в другой по анфиладе роскошных интерьеров.
– Сейчас мы с вами направимся к Янтарной комнате, но по пути я буду рассказывать вам и про другие знаменитые экспонаты, – проанонсировала экскурсовод.
Я внимательно разглядывала картины, слушала рассказ гида и убеждалась: похоже, я совсем нечувствительна к высокому искусству. Она так и сыпала великими именами, но я почему-то никак не могла проникнуться величием их произведений.
– Мы с вами находимся в Лионском зале. Его главное украшение – картина «Смерть Рафаэля». К сожалению, работ самого знаменитого итальянского мастера эпохи Возрождения в Екатерининском дворце нет, но вы можете увидеть их в Эрмитаже. Также, как и полотна Леонардо и Микеланджело.
– А мы уже видели, – похвасталась Оксана.
