У меня моментально испортилось настроение. Зачем она только напомнила о том, что мы пропустили!
– Ещё Донателло не хватает, – вдруг шепнул мне на ухо Денис.
– Кого? – не сразу поняла я.
– Четвёртой черепашки ниндзя, – пояснил он. – Рафаэля, Микеланджело и Леонардо назвали, остался Донателло. Интересно, его работы в Эрмитаже есть?
Я хотела было возмутиться, как он может сравнивать великих мастеров с какими-то черепашками, но сама против воли захихикала. И правда, только Донателло и не хватает!
– С первого класса не люблю, когда поясняют, что хотел сказать художник, – уже серьёзно проговорил Денис. – И ещё сочинение по картине заставляли писать. Откуда кто знает, что хотел сказать художник, кроме него самого?
Аргументов, чтобы возразить ему, у меня не нашлось, я лишь заметила:
– В первом классе не пишут сочинения по картинам.
Однако на этот раз Денис не позволил, чтобы последнее слово осталось за мной:
– Мы не писали, а сейчас у первоклашек информатика. Что уж говорить про какие-то сочинения!
Наконец мы добрались до Янтарной комнаты. Честно говоря, если бы я не наслушалась о её ценности и уникальности, то обратила бы не больше внимания, чем на все остальные помещения дворца. Притом янтарные панели покрывали её стены не полностью, как мне почему-то раньше казалось.
– Янтарную комнату подарили Петру Первому, но она бесследно исчезла во время Великой Отечественной войны, – вдохновенно вещала гид. – Поиски ни к чему не привели, и наконец было принято решение её восстановить. Это произошло относительно недавно, в две тысячи третьем году, к трехсотлетию Петербурга…
– Так это ещё и новодел? – громко возмутился Денис.
Все вокруг зашикали. Куратор метнула в него гневный взгляд.
– Молодой человек… – возмущённо начала гид, но потом махнула рукой: – Вам, похоже, ещё рановато сюда приходить. Попозже поймёте. А пока у вас есть возможность сделать фото, только без вспышки!
Все вытащили телефоны и послушно защёлкали камерами.
– Что я такого сказал? – не смутился Денис. – Это просто одна из комнат. А теперь выясняется, что ещё и не подлинная! На что тут смотреть-то? Просто она самая раскрученная.
– А почему она самая раскрученная? – поинтересовалась я. – Почему ты про неё знаешь, а про остальные сотни – нет?
Честно говоря, в глубине души я была с ним согласна – моих познаний в искусстве явно не хватало, чтобы оценить всё величие Янтарной комнаты.
– Ребята, пойдёмте, – позвала Галина Андреевна. – Время нашей экскурсии заканчивается.
Уже покидая Янтарную комнату, я вдруг заметила в дальнем углу Оксану с Олегом. Выказывая знаменитому месту восхитительное пренебрежение, они самозабвенно целовались. Значит, всё же определились в своих отношениях, чего нельзя сказать о нас с Денисом… Эта песня хороша, начинай сначала!
Как ни раздражала меня Оксана раньше, сейчас я вдруг поняла, что злости на неё больше не чувствую. Ясное дело, её нервировало, что Олег вдруг стал оказывать мне неуклюжие знаки внимания в тот день, когда мы вместе гуляли по Петербургу. Как я сама взбесилась, когда она в отместку начала кокетничать с Денисом прямо у меня на глазах…
Но сейчас я понимала, что за этим не стояло ничего, кроме желания отомстить Олегу и заставить его ревновать. Понимать-то я всё понимала, но в глубине души была рада, что мне самой не пришлось воспользоваться подобным средством. А ведь была идея заставить Дениса понервничать, общаясь на его глазах с капитаном «Ледяных викингов»… Хорошо, что я от неё отказалась.
Забавно, кстати, получилось: Олег неуклюже заигрывал со мной, чтобы добиться расположения Оксаны, а она, увидев это, стала отвечать тем же, строя глазки Денису, и мы с ним невольно оказались втянуты в их разборки! Сильнее всего любви мешает взаимное непонимание. Насколько всё было бы проще, если бы люди элементарно могли спокойно друг с другом пообщаться…
Хорошо рассуждать про других! Сама-то я с Денисом никак не могу нормально поговорить по душам и всё выяснить: и про его отношение к хоккею, и ко мне самой. Попыталась на пустой трибуне Ледового дворца во время тренировки хоккейной команды, и он от меня не закрылся, как обычно в последнее время, не оттолкнул, кажется, был откровенным…
И всё равно это закончилось ничем. Остаток сборов прошёл в прежнем режиме, и мне никак не удавалось сдвинуть шаткое равновесие ни в одну, ни в другую сторону. Правда, тот разговор на трибуне помог понять – кажется, те, кто говорит, что в любви каждый за себя, не совсем правы. Когда человек тебе дорог, вполне можно желать ему счастья даже в ущерб собственным интересам. Если Денис мечтает вернуться в хоккей, разве я могу привязывать его к себе фигурным катанием?
– На этом наше первое знакомство с Екатерининским дворцом завершается, – объявила экскурсовод. – Но вы, если хотите, ещё можете самостоятельно походить тут со своим куратором.
– Не, хватит, – на разные голоса отозвались все, подтверждая её теорию о двух часах в музее.
– Первое знакомство? – ужаснулся Зубков. – А что, ещё и второе будет?
– Не в этот раз, – с усмешкой утешила его гид.
