– Боже милостивый, неужели вы сейчас думаете об этом? Никакая она вам не дочь. Вы проиграли, Каллиста. – Отто опускается перед ней на корточки и приподнимает ей подбородок, заставляя смотреть на него. – Открою вам маленький секрет, госпожа председатель. Вы не вернетесь. Я вас отсек.
Отсек. От этого слова ее горло наполняется желчью.
– Неужели вы всерьез думали, что я не оставлю открытой дверцу к Системе интеграции сознания? Кто-то должен был это сделать.
– Прошу вас, – шепчет Каллиста. – Не делайте этого.
Отто вскидывает два пальца, словно подзывает официанта. Откуда-то появляются двое охранников, подхватывают Каллисту и уносят. Отто следит, как они достигают сходней, поднимаются на палубу парома, усаживают бывшую госпожу председателя на скамью и торопливо спускаются обратно. Двигатели парома оживают, сходни втягиваются в корпус. Издав долгий басовитый гудок, он отчаливает.
Отто возвращается в свой кабинет. У него много дел, но вначале надо позвонить. Регана не заставляет себя ждать.
– Регана, не хотите ли стать новым министром общественной безопасности? – (Ее лицо озаряется радостью.) – Подчиняться будете только мне.
– У меня нет слов. Для меня это такая честь.
– Директор Брандт, полагаю, что я могу рассчитывать на ваше молчание относительно недавнего… происшествия на причале. Или я уже должен обращаться к вам «министр Брандт»?
Регана вытягивается по стойке смирно:
– Можете в полной мере рассчитывать, сэр. На причале не было никаких происшествий.
– Мне нужно, чтобы вы провели ряд арестов. Я подготовил список.
Отто подает ей папку, которую Регана пристраивает на свою гипсовую повязку, открывает и читает.
– Так это же вся Коллегия по надзору.
– Как ни печально, все факты говорят о том, что они находились в сговоре с подрывными элементами Аннекса.
– Есть доказательства?
– Неопровержимые.
Несколько секунд они молча смотрят друг на друга.
– Не завидую я им, – говорит Регана.
– Я тоже. Наказанием станет немедленная реитерация.
Регана закрывает папку и сует под мышку.
– Принято к исполнению, сэр.
– Я перемещаюсь в кабинет председателя Коллегии по надзору. Когда закончите, подниметесь туда.
Новоиспеченный министр общественной безопасности уходит. Отто прислоняется к спинке кресла и старается разобраться в испытываемых им чувствах. Все шло к этому давно. Он понимает, что это было предопределено с самого начала, с того дня, когда на подиуме зала заседаний штаб-квартиры корпорации «Проспера» в Анкоридже появился всклокоченный ученый по имени Проктор Беннет и объявил присутствующим о грядущей гибели человечества.
– Леди и джентльмены, у меня плохие новости. Конец неумолимо приближается. Мне, вам и всему роду человеческому грозит неминуемая гибель. Однако, вложив девять триллионов долларов, вы сможете спастись, и я расскажу, каким образом.
Свет в зале потускнел. На экране за спиной Беннета появилась изумительная, захватывающая дух картина.
– Это спасательная шлюпка для человечества, – сказал он. – Это «Ораниос».
Зрелище и в самом деле было впечатляющим. Но девять триллионов долларов! (Впоследствии оказалось, что стоимость проекта превышает двенадцать триллионов.) Такой суммы хватило бы для безбедного существования жителям целой страны, причем большой. Однако Проктор сумел получить деньги. Отто наблюдал за ним повсюду: в конференц-залах и богатых особняках, на задних сиденьях лимузинов и в уютных салонах частных самолетов. Пожалуй, Проктору нужно было бы заниматься не наукой, а страхованием на все случаи жизни. Ведь именно это он и делал – продавал богатым людям страховку с красивым названием «Ораниос». Может, планета действительно двигалась к гибели, а может, и нет. (Нет, надо быть честным: Земле угрожала гибель.) Мнения могли разниться, но для горстки избранных, чьи несметные богатства хранились на бесчисленных номерных счетах банков всего мира – от Каймановых островов до Гонконга, – слова Проктора звучали вполне осмысленно. Почему бы не отдать часть денег на реализацию запасного плана Б, хотя бы ради собственного спокойствия? И какой может быть цена, если речь идет о спасении твоей жизни? (Но цена была. Один миллиард долларов.) А вдруг, пока длится полет, эти счастливчики смогут вести привычный для себя образ жизни, причем целых восемьсот лет? Чем вам не билет первого класса, когда в соседних вагонах – грязь, вонь и людишки калибром помельче, напиханные туда как селедки в бочку?
Молоток аукциониста звонко ударяет о стол. Продано.
Но в конечном счете кто оказался пассажирами и кто – грузом? У Отто с самого начала имелись подозрения на этот счет, но только когда Сингх вывел его из стазиса, он понял, что́ на самом деле задумал Проктор. Этот человек дал инвесторам то, о чем те просили: веревку достаточной длины, на которой все они смогут повеситься.
«Итак, настало время для очередного сна», – думает Отто. Нынешний утратил заметную часть своей привлекательности.
Небо за окнами его нового кабинета помрачнело. Прекратившийся было дождь пошел снова, став еще сильнее. Отто снимает телефонную трубку.
– Кэмпбелл слушает.
– Как обстановка на Аннексе?
