Отто подходит к ближайшему охраннику:
– Отдай мне свой пистолет.
Охранник достает оружие из кобуры и протягивает Отто. Он делает это с явной неохотой; сейчас не время разоружаться. Но у Отто другое мнение на этот счет. Охранники не годятся для решительного сражения с толпой. Они привыкли устрашать одним своим видом, как забияки на школьном дворе, и не знают, что такое сопротивление, даже малейшее. Бойцы из них никакие. Положение усугубляется еще и тем, что большинство охранников впервые получили огнестрельное оружие всего три дня назад, когда Отто открыл арсенал. Да, он ошибся. Он всегда держал оружие под замком, опасаясь, что какая-нибудь нелепая провокация поставит их в положение, в котором они оказались сейчас. Охранники растерянно смотрят сквозь пелену дождя на бунтовщиков, которые тоже успели обзавестись огнестрельным оружием.
Но что сделано, то сделано. Отто бросает взгляд на цепочку защитников порядка:
– Господа, сейчас вы держите в своих руках судьбу Просперы!
Толпа достигает дальнего конца площади.
– Стрелять по моему приказу!
Отто настолько поглощен неминуемым столкновением с мятежниками, что ему некогда поднять голову к небу и взглянуть на происходящее там.
– Малыш, где ты?
Элиза бежит по улице. Босые ноги расплескивают воду в лужах.
Плотная стена дождя мешает смотреть. Человечек впереди продолжает бежать, и расстояние между ним и Элизой не сокращается. Он исчезает и появляется совсем не там, куда смотрит Элиза. Где он сейчас? Там? Или там? Элиза спотыкается о тротуарный бордюр, но не падает, а бежит дальше.
– Эй! – кричит она человечку. – Постой! Обожди!
Что это за странное чувство у нее внутри? Почему оно отчаянно побуждает ее бежать? За кем? Или за чем? Элиза не может ответить себе на этот вопрос, зная только одно: надо бежать дальше.
Элиза задирает голову к небу и останавливается. Там опять просвет, в котором сияет голубая звезда. «Голубая звезда, – думает Элиза. – Что-то ведь было связано с голубой звездой. Но что?» Ее захлестывает поток воспоминаний: патио, теплая летняя ночь, эмоциональная подпитка со стороны друзей. Все восклицают: «Посмотрите, какая она голубая! Какая прекрасная!» – и смотрят в окуляр волшебного телескопа Малкольма. (Какого еще Малкольма?)
У звезды есть имя. Но какое?
Продолжая глядеть на звезду, Элиза медленно шагает. Звезда и в самом деле красива. Самая красивая в истории звезд, а история звезд – это история всего. Элизе не отвести глаз от звезды; в то же время она чувствует, что окружена людьми, и их становится все больше.
Этот голос доносится с небес. Ведь все на свете спускается с небес. Элиза продолжает идти на зов. Достигнув фонтана в центре площади, она останавливается. Вот и конец ее путешествия. Звезда висит над ее головой, изливая голубой свет, словно прожектор, освещающий сцену.
– Да, – произносит Элиза. – Я здесь, маленькая. Мама здесь.
В каждой истории все участники и все движущие силы повествования рано или поздно оказываются в одном и том же месте в одно и то же время. А что есть сон, как не история, которую мы вынуждены рассказывать себе?
Иными словами, я – паромщик Проктор Беннет – очутился в гуще войны.
Я достиг площади Просперити. К этому времени я уже понимал, что́ ожидает меня там. Но я не предвидел масштаба событий. В результате я оказался между двумя противоборствующими армиями.
А посередине пространства, разделявшего их, находилась Элиза.
Мне почти удалось до нее добраться.
Поначалу Синтия чувствует какое-то странное замедление. Энергия толпы вдруг резко сходит на нет, но это не единственная перемена. Изменилась сила тяжести. Синтию слегка мутит, в воздухе резко похолодало. Она поворачивается к Стефано – спросить о том, что он ощущает. Тот стоит как статуя. В кулаке зажат ремень болтающейся винтовки. Стефано неотрывно смотрит в небо.
Туда смотрят все.
Размышления Синтии прерывает крик, раздавшийся на дальнем конце площади. Кто-то бежит к фонтану.
Синтия забирает у Стефано винтовку. Тот едва обращает внимание на это.
– Застрелите его! – орет Отто, указывая направление. – Кто-нибудь, застрелите этого человека!
Но никто не слушает его приказов. Все охранники, разинув рот, смотрят вверх.
Отто встает поудобнее и поднимает пистолет. Оружие кажется непривычно тяжелым. На таком расстоянии попасть в бегущего человека почти невозможно. Разумнее подождать, пока Проктор не приблизится к нему. Отто выбирает точку на пути движения Проктора и прицеливается.
Когда Проктор оказывается в прорези прицела, Отто стреляет.
Тогда я не знал об одной интересной особенности: оказывается, когда в тебя стреляют, ты можешь этого даже не заметить.
