– И чем же вы занимаетесь, Проктор Беннет? Если не ошибаюсь, такой вопрос всегда задают при знакомстве.
Обычно я всеми силами уклонялся от ответа. Стоило мне сказать, чем я зарабатываю на жизнь, как разговор на этом и заканчивался – в десяти случаях из десяти. Но в ту минуту… возможно, на меня подействовала ароматическая смесь… словом, я утратил бдительность.
– Я работаю в Департаменте социальных контрактов, – сказал я и добавил: – Паромщиком.
– Понятно, – спокойно кивнула она. – Звучит интригующе.
– И вас это не настораживает?
– Не знаю. А должно?
– Большинство людей, узнав, кто я такой, бросились бы к выходу.
Она лукаво улыбнулась:
– Наверное, я отличаюсь от большинства людей.
– Моя работа совсем не так романтична, как вы думаете. В ней полным-полно канцелярской рутины. Димополус… Я мог где-нибудь встречать вашу фамилию? – спросил я, вспомнив, что она мне знакома.
– Вполне.
– Вот только не знаю где.
Тия достала из клатча визитную карточку, на которой значилось: «ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ГАЛЕРЕЯ „ДИМОПОЛУС“». Судя по адресу, галерея находилась неподалеку от моей работы. Я вспомнил, что по пути в пекарню видел вывеску.
– Значит, вы торгуете произведениями искусства.
– Как будто бы так, – округлив глаза, усмехнулась она.
– В чем причина?
– Хотите правду? Большинство подобных, с позволения сказать, произведений отвратительны. Ничуть не лучше игры этой пианистки. Они… бездушные.
– Наверняка не все.
– Зайдите как-нибудь, и убедитесь.
– Думаете, они мне не понравятся?
– Не знаю. – Наши глаза встретились. – А какие вещи вам нравятся?
Последовала напряженная пауза. Это напоминало игру в гляделки: кто первым отведет глаза. Со мной давным-давно никто не кокетничал. Ощущение было необычайно приятным, словно через много лет я вернулся к прежнему увлечению.
– Какие? Наверное, настоящие.
– Значит, вы – из тех самых людей.
– Что вы имеете в виду?
– Вы знаете, – улыбнулась она. – Из тех, кто думает своей головой.
Из фойе донеслись голоса. Слушатели покидали зал, собираясь чего-нибудь выпить или пообедать.
– Концерт закончился, – с сожалением констатировал я. – Мне надо идти.
– Похоже, да, – согласилась она.
– Разве у вас никого нет?
– Вы про него? Что есть, что нет.
– Трудно поверить.
– Дело ваше. Он из… обыкновенных. Мне больше нравится общаться с вами. – Она кивнула в сторону балконной двери. – Не смею задерживать. Не хочу, чтобы у вас были сложности.
– Они уже есть. – Мне отчаянно не хотелось уходить и разрушать магию нашего общения. – Было приятно побеседовать с вами. Надеюсь, мы еще увидимся.
– У вас есть моя визитка.
Толпа в фойе заметно поредела. Уоррен и Элиза дожидались меня у стойки закрывшегося бара.
– Прошу прощения, – сказал я, подойдя к ним.
Элиза пробуравила меня сердитым взглядом:
– Проктор, где ты был?
– Я же тебе сказал, что пойду подышать воздухом. Вот и подышал. – Я оглядел зал, не увидев ни Каллисты, ни Джулиана. – А где твои родители?
– Поехали в ресторан. Проктор, ты меня удивляешь. Ускакал, чтобы подышать воздухом, оставил меня одну. На тебя это не похоже.
– Не одну, а с Уорреном.
Мой друг поднял руки – «сдаюсь»:
– Не смотри на меня, дружище. Это твой поединок. Я тут ни при чем.
– Это не поединок. – Я снова посмотрел на жену. – Элиза, нам действительно нужно ехать на обед? Что-то я очень устал.
– И как, по-твоему, я должна ответить?
– Сказать: «Нет, нам не нужно».
– Не говори глупостей. Они нас ждут.
И как ей возразишь? Вечер должен продолжаться согласно плану. Мы втроем отправились на стоянку, где уже почти не было машин. Уоррен простился с нами, пожелав приятного вечера.
– Ты не составишь нам компанию? – спросил я.
Мне вдруг захотелось, чтобы он поехал с нами.
– Ты серьезно? Я до смерти боюсь Каллисты. Элиза, не сочти за оскорбление.
– Не сочту.
Естественно, он покидал нас, поскольку его ожидало более интересное времяпровождение. Зачем такому человеку, как Уоррен Сингх, вместе с нами погружаться в скукотень ресторанных посиделок? Возможно, дома его ждала, лежа в постели, женщина в дорогом шелковом пеньюаре, надетом на голое тело: она рассеянно листала журнал и удивлялась, почему Уоррен не возвращается.
– Все, ребята, мне пора, – сказал он, все так же театрально целуя Элизу в щеку. – А что касается тебя, – добавил он, ткнув пальцем в мою сторону, – не забудь о нашей завтрашней встрече. Я буду ждать тебя. Учти, вызовов на дом не принимаю.
Мы смотрели, как он быстрым шагом подошел к своему элегантному двухместному автомобилю с откидным верхом (машина холостяков). Запрыгнув на сиденье, Уоррен опустил крышу, дал прощальный гудок и умчался навстречу ночным приключениям.
– Я поведу машину, – сказал я. – (Элиза недоверчиво посмотрела на меня.) – Я прекрасно себя чувствую. Это прочистит мне мозги.
Едва ли вождение способствовало прочистке мозгов, но все же Элиза со вздохом протянула мне ключи:
– Только прошу, не угробь нас по пути в ресторан.
