Мы уселись в салон машины. За минувшие сутки терпение жены по отношению ко мне закончилось. А впереди маячил отвратительный обед. (Восторженные охи и ахи по поводу концерта, после чего Джулиан будет долго и нудно рассуждать о культурной жизни города; на десерт – сплетни о знакомых и незнакомых мне людях, одинаково неинтересные.) Однако в те минуты, положив руки на руль, я думал не об обеде. А об одной лишь Тие. Наше недолгое перекидывание фразами, непринужденное и одновременно целенаправленное, как передача эстафетной палочки бегунами. Сексуальное возбуждение, охватившее меня, когда облачник переходил из рук в руки. Взгляды, с помощью которых каждый побуждал другого отвести глаза. «Думаете, они мне не понравятся?» – «Не знаю… А какие вещи вам нравятся?» Сколько времени прошло с тех пор, как я испытывал нечто подобное? Годы. Нет, века. Я завел двигатель и бросил взгляд на балкон – не стоит ли там по-прежнему Тия? Естественно, балкон был пуст. Она исчезла так же непостижимо, как появилась.
– Проктор, мы так и будем стоять на месте?
– Извини. Сейчас поедем, – ответил я, выруливая со стоянки.
Концерт. Элиза. Уоррен. Каллиста. Тия, облака ароматного тумана на балконе. И Кэли – странная, властная и глубоко несчастная девчонка, ввинтившаяся в мою жизнь.
Все это случилось со мной. Я лишь не видел взаимосвязи.
В пятницу утром я снова проснулся один. Дория выгружала пакеты с продуктами на кухне.
– Миссис Беннет просила передать, что поехала за город. Ей не хотелось вас будить.
Опять я проспал часть событий.
– Когда она уехала?
– Совсем недавно. Сказала, что будет готовиться к показу.
– Она говорила, когда вернется?
– Миссис Беннет сказала, что едет на все выходные. Машину она оставила вам.
Отъезд Элизы не был неожиданностью. Накануне ответственных показов она часто уезжала за город, чтобы собраться с мыслями и завершить последние приготовления. У жены было немало друзей, имевших загородные дома и охотно пускавших ее пожить.
– Мистер Беннет, приготовить вам завтрак?
– Спасибо, Дория. Сварите несколько яиц, этого хватит.
Я позавтракал, принял душ, оделся и вышел на подъездную дорогу. Вскоре появилась машина, присланная Уорреном. За рулем сидела женщина лет шестидесяти, которую я видел впервые. Мы тронулись, и через несколько минут я обнаружил, что мы едем не в сторону города, а в противоположную.
– По-моему, произошла какая-то ошибка. Мне нужно в Министерство благополучия.
Женщина взглянула на планшетку с маршрутным листом:
– Здесь указан совсем другой пункт назначения.
Она передала мне планшетку. Место, обозначенное там, находилось далеко от города. Название показалось мне знакомым, хотя я не помнил, где встречал его.
– Отвезти вас в другое место? – спросила водитель.
– Не надо. – Я вернул ей планшетку. – Не хочу, чтобы у вас были неприятности.
Дальше мы ехали молча. Примерно через полчаса, когда мы почти добрались, я понял, куда меня везут. Машина подъехала почти к самым дверям.
– Сэр, я подожду вас в машине, – сказала женщина.
Здание ничуть не изменилось с тех пор, как мы с мамой ездили к доктору Пэтти. В вестибюле не горел свет. Стол регистратора пустовал; не было даже телефонного аппарата. Я уже хотел выйти, когда открылась одна из дверей и оттуда вышел Уоррен в белом халате, накинутом поверх рубашки с короткими рукавами и слаксов.
– Ну наконец-то, – весело произнес он. – А то я собирался отправлять поисковый отряд.
– Судя по виду, здесь давно никто не работает. Что мы будем делать?
– Ты прав. Здание пустует, но иногда мы им пользуемся. Я подумал, что ты не станешь возражать против такой уединенности. Ну что, займемся твоим осмотром? Времени не так много. У меня в полдень игра.
Он провел меня в смотровой кабинет. Тот же стол, тот же стеклянный шкаф с инструментами. Как и тогда, помещение заливал холодный люминесцентный свет. Уоррен протянул мне бумажный пакет:
– Будь паинькой и надень эту сексапильную ночнушечку.
Я разделся за занавеской. «Ночнушечка» оказалась короткой, и я мгновенно замерз. Какой садист постановил, что в кабинетах врачей всегда должен царить собачий холод?
– Оделся? Отлично. А теперь забирайся на стол. – Уоррен провел обычную процедуру, водя стетоскопом по моему телу. Все это время он безостановочно кивал, будто соглашался про себя с результатами наблюдений. После этого он ненадолго вышел и вернулся с ридером. – Посмотрим, что скажет твой монитор.
Он подключил меня к устройству, которое оказалось крупнее домашнего ридера и даже моего рабочего. Судя по всему, оно позволяло считывать куда больше данных. Во время считывания Уоррен забрасывал меня вопросами, записывая ответы в бланк опросника.
– Какими физическими упражнениями ты занимаешься?
– Плаваю почти ежедневно.
– Рад за тебя. Что насчет спиртного?
– Пара бокалов вина по вечерам.
– Знаю, что ты не замечен в сумасбродствах, поэтому вопрос о наркотиках пропускаю. – Он что-то пометил на листе. – По словам Элизы, в последнее время ты был несколько подавлен.
– Ну, может, совсем немного, – пожал плечами я.
