Ответ был очевиден: из-за бури. Все дроны вернулись на землю. Должно быть, сигнал тревоги раздался поздно вечером. Дроны следили за мной вплоть до отцовского дома. Потом буря нарушила электроснабжение, и служба слежения потеряла меня из виду. Но как только электричество появится снова (а может, оно уже появилось?), поиски возобновятся.
Они могли явиться сюда в любую минуту. Если меня найдут, Кэли уже никто не поможет.
В кухонном столе я нашел довольно острый кухонный нож, а в инструментальном ящике под раковиной – кусачки. Обследовав комнаты, я разжился швейными принадлежностями, полотенцами, коробком спичек и чистой белой футболкой, которую разорвал на лоскуты. В неработающем холодильнике нашлась бутылка водки – очень кстати. Лучшим местом для осуществления моего замысла оказалась ванная. К счастью, там имелось окно. А я собирался провести варварскую операцию, причем без всякого наркоза. Я продезинфицировал водкой нож и кусачки, разложил все необходимое на бортике ванны, уселся на крышку унитаза, налил в стакан водки на толщину трех пальцев и залпом выпил ее. Не ахти какой анестетик, но другого у меня не было. Тия стояла в проеме двери. На лице застыл ужас.
– Учитывая то, что будет дальше, лучше тебе не смотреть, – сказал я.
Она не шевельнулась, чему я втайне обрадовался. Еще со времен моих студенческих состязаний по плаванию я усвоил одну нехитрую истину: со зрителями ты ведешь себя смелее. И вскоре я почувствовал прилив смелости. (Думаю, кроме присутствия Тии, этому поспособствовала выпитая водка.) Взяв нож, я приставил острие к коже у кромки монитора.
– Приступим.
В глазах замелькали звезды. Закружились галактики. Целый космос боли. Из-под лезвия хлынула кровь. Я вскрывал себя. Казалось, продолжать будет немыслимо, однако я знал: стоит замешкаться хотя бы на секунду и моя сила воли иссякнет. Словно повар, срезающий лишний жир с куска мяса, я надрезал кожу по периметру монитора, затем подсунул лезвие под него и стал давить, пока проклятая штука не отделилась от тела с медленным чмоканьем. Я отодвинул монитор кончиком ножа, обнажив изрезанный розовый прямоугольник плоти, тут же исчезнувший под струей крови. Бросив нож, я потянулся к кусачкам. Оставалось лишь перекусить тоненькие проводки, но я не мог. Голова кружилась, руки ослабли. Я протянул кусачки Тие.
– Прошу тебя, помоги, – простонал я.
Так окончились самые отвратительные шестьдесят секунд моей жизни. Тия стояла передо мной, держа в одной руке монитор, а в другой – кусачки. Затем она швырнула их в раковину, прижав к ране полотенце, щедро смоченное водкой. Казалось, моя рука попала в огонь.
– Извини, – пробормотала Тия и поморщилась.
Я судорожно глотал воздух. Она приложила мою руку к полотенцу:
– Прижми покрепче и держи.
Взяв из швейного набора иголку, Тия простерилизовала ее в пламени спички. Остальное было сущим издевательством над раной. К тому времени, когда она закончила накладывать швы, я едва соображал и к тому же был изрядно пьян. Но меня мучила жажда. Тия принесла воды, и, пока она перевязывала мне рану лоскутами футболки, я осушил целый стакан.
– Удержишься на ногах? – спросила она.
Я удержался. Рубашка, брюки, лоферы – все было забрызгано кровью. Монитор по-прежнему валялся в раковине, куда его бросила Тия. Оставлять его там было нельзя. Я поднял крышку унитаза, кинул монитор в горловину и спустил воду.
– Мне надо во что-нибудь переодеться, – сказал я Тие.
Она ушла в комнату и принесла оттуда рубашку с длинными рукавами, хлопчатобумажные брюки и парусиновые туфли. Брюки оказались слишком короткими, а туфли болтались на ногах. «Сойдет», – подумал я и вернулся в ванную, чтобы умыться. Отражение в зеркале ужаснуло меня. Лицо было серым, как у утопленника.
– Слушай, а я вспомнил, где раньше видел твоего вчерашнего друга, – сказал я Тие.
– И где же?
– Он – тот самый человек, что предлагал мне книгу.
Тия посмотрела на меня, но промолчала.
Мой план был таков: вытащить Кэли из изолятора и привезти ее в этот дом. Потом, когда шумиха уляжется, Тия переправит ее на Аннекс. Мы вышли. Взгляд повсюду натыкался на последствия вчерашней бури: сломанные ветки, горы облетевших листьев и даже целые деревья, вырванные с корнем. Однако над головой синело небо, вовсю сияло солнце. Воздух успел стать жарким и липким. Подойдя к машине, я протянул руку за ключами.
– Ну уж нет, – покачала головой Тия. – Я поеду с тобой.
– Спасибо за заботу, но это плохая идея.
– Проктор, посмотри на себя. Ты же едва стоишь на ногах. Если собрался вызволять девчонку, тебе не обойтись без помощи.
Тия была права, но я и так перегрузил свою совесть.
– Тия, подумай. Пока ты остаешься женщиной, ответившей вчера на мой телефонный звонок. Всего-навсего. Тебе позвонили. Ты ответила.
– Ты ведь сам говорил: она совсем молоденькая.
– Это не твоя проблема.
– Но ключи от машины у меня. – Она открыла водительскую дверцу, уселась и посмотрела на меня. – Ну так как?
Я забрался на пассажирское сиденье.
Не ехать же за Кэли с пустыми руками. Пришлось сделать крюк.
